Усаживаясь в машину старого резидента, Бистрофф задал вопрос, волновавший его после разговора с пограничницей:
Харви, в Москве проблемы с одеждой?
Портные дрянь, ответил резидент, проживший в столице пять лет. Их невозможно убедить, что рукав пиджака должен быть до запястья, а не до середины ладони. Даже у их президента пальцы едва торчат из рукавов
русский фасон. А готовой одежды сколько угодно: итальянская, французская, есть и наша.
Странно, сказал Бистрофф, а девушка на пограничном контроле пообещала, что я оботрусь.
И я тебе обещаю, засмеялся Харви.
Оба не сомневались, что за вновь прибывшим дипломатом следят русские контрразведчики. Поэтому о работе не разговаривали, хотя машина Харви была проверена перед выездом из посольства и «жучков» для подслушивания в ней не обнаружили.
Харви учил Роберта переносному значению слов.
Записывай: «обтереться» значит «привыкнуть», «освоиться». «Перец» «молодой человек» и «пельмень» «молодой человек». «Чокнуться» «сойти с ума». «Поддать» «выпить»
Вечером того же дня Харви повел Роберта на презентацию новой книги.
Презентация это выпивка и шведский стол для журналистов. Сначала им рассказывают, какая замечательная получилась книга, а журналисты не слушают. Все равно в конце им раздают и книги, и пресс-релизы, то есть листочки, в которых напечатано то же, что рассказывали. Потом все пьют и закусывают стоя.
Книга была о современной живописи, поэтому на презентацию собралось много художников. Американцы холили от одной компании к другой, и везде им были рады. Для журналистов Харви был неисчерпаемым кладезем плетен из голливудской жизни. У художников он время «м времени покупал картины, а двоим-троим помог получить денежный грант на поездку в зарубежные музеи. Вдобавок и Харви, и Роберт знали тьму анекдотов и следили за новостями спорта. Словом, не поболтать с такими полезными и приятными парнями было просто невозможно. Харви всем рассказывал, что уезжает, и представлял нового сотрудника но культурным связям. Роберт улыбался, шутил и раздавал визитные карточки.
Из сотни гостей едва ли хоть один видел в жизни секретные документы. Если бы кто-то сказал им, что американцы сотрудники ЦРУ, над ним бы посмеялись. Все считают, что разведчику нечего делать там, где нет секретов.
Тем не менее и американцы, и все, кто был на этом вечере, участвовали в операции под названием Лист в лесу.
На следующий день сотрудники по культурным связям посмотрели только что открывшуюся выставку модного художника, побывали на презентации нового журнала, оттуда поехали на творческий вечер молодых поэтов и уже ближе к ночи зашли в кабачок, где собирались рок-музыканты. Все повторилось: непринужденные разговоры, обмен визитками.
За месяц неутомимый Харви перезнакомил Роберта с тысячей журналистов, художников, актеров, режиссеров, писателей, балерин, музыкантов. Больше десятка из них были активными агентами ЦРУ. Одни открыто подходили к американцам и вели с ними беседы. Других Харви показывал Роберту только издали. Третьи, глубоко законспирированные, присылали связников.
Чтобы установить этих агентов, русским контрразведчикам понадобилось бы проверить даже не тысячу новых знакомых Бистроффа, а всех, кто в одно время с американцами побывал на выставках, в театрах и в прочих местах. Разумеется, проверить всех не было никакой возможности.
Операция Лист в лесу успешно завершилась: старый резидент передал новому агентурную сеть и готовился к отъезду. Почему Лист в лесу? А где, как не в лесу, прятать листья?
Глава VIIIСЛЕДСТВЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ
мало, чтобы скрыть что-нибудь больше почтовой открытки.
Это она, она! твердила Кэтрин.
Тете Ира увела ее в другую комнату. Не прошло и минуты, как она позвала Деда, а Маше притащила упирающегося Эдика:
Посиди с ним, а то мешает. Колготки я тебе купила.
Тетя Ира прятала глаза. Маша поняла, что сейчас она будет расспрашивать Деда, как развивается его внучка и не замечалось ли за ней каких отклонений.
Тем временем Сергейчик ушел к соседнему подъезду. В окно было видно, как он разговаривает с пенсионерками на лавочке, а те мотают головами. Пенсионерок было только две на весь двор, и обе с полными сумками. Ясно, что они могли сказать полковнику: мы здесь недавно, шли из магазина и присели.
Вор знал, что делал, залезая в квартиру средь бела дня. Тихое время: школьники в школе, родители на работе, пенсионеры ходят по магазинам или стоят у плиты, обед готовят. И везде нараспашку окно или хотя бы форточка. Всем кажется, что уж днем-то воры не сунутся
Маша посмотрела на клен: сразу две ветки касались подоконника, но по ним смог бы пройти разве что голубь. И все же вор влез в окно! Маша даже точно знала, когда. Она сидела на кухне с блином и увидела тетю Иру. А в кабинете что-то мягко ударилось это наивный Эдик наскакивал на вора, приглашая его поиграть.
Кстати, про Эдика Маша совсем забыла. А щенок подкрался сзади, вскочил на задние лапы и толкнул ее в спину. Маша ткнулась лицом в раскрытую оконную раму и пожалуйста, оцарапала нос о шпингалет. И это в то время, когда Кэтрин только ждет повода для издевок!