Он окружил себя льстецами и подпевалами. Он жестоко затыкал рты, смеющие возражать. И вот вражеская армия под стенами, и тысячи бойцов никогда уже не встанут с земли.
«Когда властитель видит, что гарнизон разбит»
Это из «Кодекса властителя», где короли великодушны и сильны. Зачем столь мудрая книга заканчивается самоубийственным приказом?
Ваше величество, скорее! Таран уже бьет в ворота
Да, таран бьет, и солнце в зените. Отличный день, чтобы умереть.
Первый шаг.
Ваше величество, зачем?! Можно спастись Можно укрыться в землях вашего кузена, он примет Еще не все потеряно, можно заново собрать армию и
Пятый шаг.
Советники отстали. Трусливые и бесполезные, они будут спасать себя; он сам приблизил этих и разогнал всех прочих. Он так легко лишал поместий, изгонял, казнил
Двадцатый шаг. Тропа идет круто вверх. Станут ли остатки гарнизона смотреть в небо в поисках былого величия?
Пятьдесят седьмой шаг. Открывается город вокруг, дымящиеся крыши, проломленные снарядами. Открываются стены, разрушенные почти до половины. Открывается небо.
Редкие крики внизу. О, как взрывалась приветственными воплями толпа! Советники доплачивали крикунам, чтобы королю казалось, что его любят все больше.
Сто десятый шаг. Развалины и дым повсюду. Люди смотрят снизу отчаявшиеся, обреченные. О, как он любил выезжать в открытой карете, и катался по оцепленным улицам, и чистенькие поселяне и поселянки бросали ему цветы
Заранее купленные за счет казны, в то время как стража оттесняла подальше хмурых горожан
И слава этому гарнизону, что он еще бьется за свой несчастный, когда-то благословенный город.
Поражение смердело в лицо. Он почувствовал, что сейчас не удержится и сбежит, и бросился вперед, чтобы не омрачать по себе память еще и позором.
Он бежал, поднимаясь все выше, и люди внизу следили за ним, на мгновение забыв о таране у ворот. Та книга была написана красными чернилами, но не хватало последней страницы
Простите меня, живые и мертвые. Я ваш король. Я прошел свой путь до конца.
Он оттолкнулся от края мраморной площадки.
Зачем? Ты не хочешь оставить нашим потомкам надежду?
Это соблазн, а не надежда.
Старик поворошил кочергой пепел и вернулся в свое кресло:
Они будут верить в последнее чудо. А я не хочу, чтобы они верили. Пусть работают и сражаются, но не допустят врагов под стены города. А если найдется среди них неудачник, который погубит свой народ, неужели ты думаешь, что он сможет пройти по Дороге в Небо с любовью, как предписано, и раскаянием?
Он накрыл своей ладонью ее тонкую белую руку:
Нет, это сказка, дорогая. Красивая страшная сказка. Спи.
Дико закричали люди на площади.
Мир на мгновение вылинял, померк и заново вернул краски, запахи, звуки. Ветер ударил в лицо.
Он сделал круг над площадью, слушая, как рвут воздух крылья. Как орут люди кто-то сбежал, но многие остались. Они смотрели вверх, запрокинув лица, потрясая оружием, они кричали и крики ужаса заглушались восторженным ревом.
Люди приветствовали своего короля.
Тогда он развернулся, клокоча огнем, боком чувствуя ветер, и полетел вперед, за стену, туда, где застыли за миг до бегства непобедимые прежде полчища.
Игрок
Один человек любил исторические сражения.
Он играл за римлян и за галлов, за персов и викингов. И всегда побеждал, даже когда играл за Триста Спартанцев.
Однажды он взял персонажем простого немецкого лейтенанта поиграть в Сталинградскую битву.
Это было увлекательно и ново. Он умел подкрасться и перерезать горло, он таился в развалинах и стрелял без промаха, и чем круче был игровой процесс и заковыристее прохождение, тем азартнее был игрок, и казалось, что до победы полшага
А потом его контузило взрывом. Его взяли в плен, и теперь долгие годы он должен провести за рытьем канав и котлованов в вечной мерзлоте, с одной лопатой в руках.
Он сидит за монитором днем и ночью. Он оброс бородой, и жена ушла от него. Его уволили с работы, и счета за квартиру некому оплачивать. Только малыш-сосед, которого игрок когда-то подсадил на «Танчики», жалеет пленного и носит ему в пустую квартиру кефир и хлеб.
А если игрок остановится на минуту, если засбоит компьютер или отключат электричество его убьют при попытке к бегству.
Контроль
Как хорошо, что весь этот ужас позади.
До посадки пять минут. Я прохожу на контроль; кладу паспорт на стойку, а ладонь на сканер детектора лжи.
Здравствуйте, улыбается мне милая девушка, сотрудник службы. Петров Николай Васильевич, вы можете подтвердить, что, являясь пассажиром рейса сто одиннадцать сорок восемь Мировых Авиалиний, вы не собираетесь произвести террористический акт, каким-либо образом нарушить общественный порядок во время полёта?