Когда разбушуются стихии, люди, склонные к дерзким предприятиям или волнуемые смелыми замыслами, добрыми или дурными, ощущают порой какую-то таинственную близость с мятежной стихией и приходят в такое же неистовство. Немало страшных дел свершалось под рев бури и при блеске молний люди, ранее владевшие собой, вдруг давали волю страстям, которых не могли больше обуздать. Демоны ярости и отчаяния, владеющие человеком, стремятся тогда превзойти тех, которые повелевают бурями и вихрями, и человек, доведенный до безумия воем урагана и шумом бурлящих вод, становится в эти часы столь же буйным и беспощадным, как сами стихии.
Бурная ли ночь горячила мысли путника и гнала его вперед, или у него были веские причины спешить к цели, но он несся не как человек, а как гонимый дух, и не умерял галопа до тех пор, пока на каком-то скрещении дорог не наткнулся на встречную повозку да так внезапно, что, пытаясь избежать столкновения, осадил лошадь на всем скаку, а сам чуть не вылетел из седла.
Эй! крикнул мужской голос. Что такое? Кто это там?
Друг, отвечал ездок.
Друг? повторил голос. Что это за друг,
который мчится, не жалея божьей твари и рискуя сломить шею не только себе, это бы еще, может, с полбеды, по и другим людям!
У вас, я вижу, есть фонарь, сказал всадник, сойдя с лошади, дайте-ка его сюда на минутку! Кажется, вы ушибли мою лошадь колесом или оглоблей.
Ушиб! воскликнул мужчина в повозке. Ваше счастье, что она не убита! С какой это стати вы мчитесь, как бешеный, по проезжей дороге?
Дайте огня, буркнул всадник, вырывая фонарь из рук говорившего, и не приставайте с пустыми вопросами, я не расположен болтать с вами.
Жаль, что я не знал этого раньше тогда, может, и я был бы нерасположен светить вам, отозвался голос из повозки. Впрочем; пострадали не вы, а бедная лошадка, так что я охотно предоставляю фонарь для того из вас, кто не кусается.
Всадник, не отвечая, поднес фонарь к лошади, которая тяжело дышала и была вся в мыле, и принялся осматривать ее ноги и брюхо. А второй путешественник тем временем спокойно сидел в своем экипаже (представлявшем собой нечто вроде коляски с багажником, в котором лежала большая сумка с инструментами) и внимательно наблюдал за ним.
Наблюдатель этот был плотный, дюжий и краснолицый мужчина с двойным подбородком и хрипловатым голосом, свидетельствовавшим о хорошей жизни, хорошем сне, веселом нраве и крепком здоровье. Он был уже далеко не молод, но время не ко всем бывает жестоко. Хоть оно и не дает отсрочки никому из детей своих, но рука его легко и бережно касается тех, кто пользовался им умело. Неумолимо превращая и их в стариков и старушек, оно оставляет им молодое, полное сил сердце и ясный ум. У таких людей седина лишь как бы след благословляющей руки старого Отца-Времени, и каждая морщина только пометка в мирной летописи хорошо прожитой жизни.
Человек, с которым неожиданно столкнулся наш путешественник, был именно такой старик, прямодушный, сердечный, энергичный и бодрый, в мире с самим собой и готовый быть в мире со всеми. Под всякой одеждой и платками (один из них был надет на голову и ловко завязан под складкой двойного подбородка для того, чтобы ветер не сорвал треугольной шляпы и круглого парика) угадывалось полное и крепкое тело. И даже следы грязи придавали его лицу только забавно-комичное выражение, ничуть не мешая ему сиять добродушной веселостью.
У нее ничего не повреждено, сказал через несколько минут путешественник, поднимая одновременно и голову и фонарь.
Наконец-то вы убедились в этом, отозвался старик в коляске. Мои глаза дольше ваших смотрят на мир божий, однако я бы не поменялся с вами.
Что такое?
А то, что я еще пять минут назад мог бы сказать вам, что лошадь ваша цела и невредима. Давайте-ка сюда фонарь, приятель, да поезжайте себе, только потише. Прощайте.
Незнакомец протянул ему фонарь, и при этом свет упал прямо на лицо старика. Глаза обоих мужчин встретились и в тот же миг незнакомец вдруг уронил фонарь на землю и разбил его ногой.
Вы что, никогда в жизни не видели слесаря? Чего испугались, будто черта встретили? воскликнул старик в коляске. Или это только фокус, чтобы в темноте ограбить меня? добавил он, торопливо сунув руку в мешок с инструментами и вытаскивая оттуда молоток. Я эти дороги знаю, приятель, и когда езжу по ним, беру с собой не больше кроны. Говорю вам прямо, чтобы избавить нас обоих от лишних хлопот, ничего у меня нет, кроме вот этой руки, достаточно сильной для моего возраста, да молотка, которым я после стольких лет работы орудую довольно-таки проворно. Предупреждаю не суйтесь лучше ко мне, ничего у вас не выйдет.
С этими словами слесарь приготовился защищаться.
Я не такой человек, как вы думаете, Гейбриэл Варден, возразил незнакомец.
Ну тогда кто же вы такой? спросил слесарь. Вы, я вижу, знаете мое имя, так назовите мне свое.
Мне ваше имя известно, потому что надпись на вашей повозке возвещает его всему Лондону, возразил путешественник.
Эге, зрение-то у вас острее, чем я думал, когда вы осматривали лошадь, сказал Варден, проворно вылезая из коляски. Кто же вы все-таки? Дайте-ка на себя взглянуть!