Ну что, одно дело рассуждать и другое делать реально. Но, если ты действительно хочешь воплотить в жизнь свои Истины, тебе необходимо привести свою жизнь в соответствие с ними.
При этих словах Марианны Рулон осознал, как просто мечтать и как нелегко преодолеть в себе свои комплексы и зажимы и начать действовать вопреки им. Но победить в себе весь этот дискомфорт это единственный путь к свободе, путь к тому, чтобы стать господином самого себя.
Я буду стараться делать все то, что ты скажешь мне, ответил ей Рулон в преданном состоянии.
Вот это уже лучше. К тому же если ты сумеешь продать эту хуйню на копейку дороже, возьмешь ее себе. Разрешаю, сказала Марианна. Учись жить пока я рядом с тобой, а то будешь батрачить, как твоя мать всю жизнь, за три копейки.
За эти три копейки вся жопа в молофейке, а фетровая шляпа вся в говне! пошутил он.
А я буду набирать девиц и учить их бороться со смыслом. Хватит им ходить по подвалам, по всяким бомжам и пьяным солдатам. Нужно уже с детства знать себе цену. Это только мать учит дурости, что нужно всем все делать за cпacибo. Херня! Будешь тогда честной, безотказной девочкой-давалкой, злобно произнесла Марианна.
Рулон радовался, что есть еще хоть один человек на Земле, который все видит в жизни так, как оно есть, и хочет познать Истину. Именно это и сблизило, казалось бы, таких разных по уровню и характеру людей.
Псих-одиночка
Был выходной день, и Руля с бабушкой поехали в психбольницу проведать придурошную тетю Риту, которая свихнулась после родов. К великому счастью, ребенок, которого она родила, был мертвым. Муж, увидев, что она рехнулась, ушел от нее, и это тоже к счастью. Вообще Рулон считал счастливыми бесплодных людей, потому что Бог позволил им жить для самих себя, а это уже 50 процентов счастья. Но они почему-то внушили себе, что они неполноценны и несчастны. Это просто сущий вздор.
Из всех птиц Рулону больше всего нравилась кукушка, так как она очень мудро избавлялась от детенышей, подпихивая их другим птицам, и к тому же эти детеныши были очень умными и выбрасывали своих братьев из гнезда, оставаясь там в гордом одиночестве. Он сделал маленький флажок и наклеил на него изображение кукушки, решив, что это будет флаг его игрушечного государства, в котором все его жители целыми днями думают, как сделать жизнь свободнее и посвятить себя духовной практике и медитации.
С трудом добравшись до дурдома, который находился за городом и напоминал санаторий, Руля увидел во дворе странных людей. Один бессмысленно сидел с тупым опустошенным выражением лица, другие, наоборот, были очень активны. Одна женщина вышагивала как на параде и идиотским голосом пела революционные песни. Какой-то парень со странным выражением лица делал
нелепые, причудливые движения, как будто он плыл. Бабушка с внуком вошли в комнату для свиданий. По дороге парень в полосатой пижаме скорчил им рожу, показал язык, а когда бабушка стала его стыдить, идиотски захохотал и запрыгал. Все увиденное в дурке потрясло Рулона до глубины души. Он почувствовал себя там как в родной стихии, а когда он узнал, что дуракам ни за что платят пенсию, то сразу же решил стать дураком.
«Как это удобно, подумал он. Делай, что вздумается, да еще за это получай деньги».
Находясь там, он вспомнил мудрую поговорку: «Дуракам закон не писан, если писан, то не весь». Как позже узнал Рулон, интересуясь проблемами крезотория, дураков не брали в армию и, если они совершали преступления, сажали не в тюрьму, а в дурку, что тоже было весьма полезно. В дурдоме был даже люкс для блатных и рехнувшихся партийцев, где был телевизор и телефон. Особенно Рулю веселила мысль, что он будет звонить из дурки и говорить всем: «Дурдом на проводе». После посещения дурдома он начал готовиться к тому, чтобы стать психонавтом. И при каждом удобном случае дурачился на горе бабушке и матери, которые и до этого считали его слегка ебанутым. Пыльным мешком из-за угла ударенным считали его и учителя, они подумывали об отправке его в дебильную школу. Руля часто просил маму, чтобы она согласилась отправить его туда, но она не соглашалась, боясь позора.
Возвращаясь из дурки, Рулон пошел с бабушкой идиотской походочкой, кривя и корча рожу, говоря высоким дебильным голосом всякую чушь. Старуха вся изнервничалась, пытаясь утихомирить внука, но это раззадорило его еще больше.
Что ты делаешь? разорялась старуха. Люди ведь смотрят.
А я готовлюсь сдавать экзамены для поступления в дебильную школу, идиотическим фальцетом произнес внук.
ой, ой, перестань идиотничать. Как ты мать этим позоришь, бесилась бабка.
Придя домой, Руля не успокоился и, надев старую полосатую пижаму, оставшуюся от умершего дедушки, играл в дурдом. Отец, который еще не успел напиться, сидел и писал в тетрадке цифры по какой-то странной системе, надеясь разгадать тайну выигрыша в спортлото.
Эх, что ты дома все сидишь-то, обратилась бабка к сыну, пошел бы лучше работать, тунеядец, вопила она.
«Каждый по-своему с ума сходит, подумал Рулон. Но лучше уж сходить с ума, как отец, как тетя Рита, чем так, как бабушка, и жить, заводя себе семью и организовывая дурдом на дому».