Я изо всех сил напряг память. Что-то было в названии озера связано с оленями! Открыв на ноутбуке карты, я внимательно изучил всю территорию Великих Озер, но ничего подходящего не приметил. Была «Оленья тропка» - речушка на границе, был «Олений Дол» - город далеко за территорией Великих Озер - и это все. Фотографии со спутников так же ничего не затронули в душе. Вскоре, утомленный, я отправился спать, а песнь ночных сосен, как обычно быстро убаюкала меня.
Мне снилось то самое Озеро, окруженное со всех сторон скалами. Солнце, садящееся за гребнем одной из них, ложилось теплыми полосами на его воды и каменистый берег. Снилась деревушка, расположившаяся у самой воды ладные деревянные и глинобитные домики - и красивый веселый народ, проживающий в ней. Снился бабушкин дом просторная вилла, задним краем цепляющаяся за скалы, а передним - выпирающая далеко вперед над поверхностью воды и подпертая множеством массивных, покрытых тиной и ракушками свай. Я видел Анри, убегающего по берегу прочь с ватагой местных ребятишек. Видел совершенно непохожую на себя спокойную и счастливую маму, собирающую в широкополую соломенную шляпу ягоды ежевики. Видел и бабушку высокую и худую, в длинном темном старомодном платье с белым кружевным воротничком вокруг жилистой шеи. Бабушка во сне сидела на широкой террасе в лучах заходящего красного солнца и держала на коленях обтянутый кожей массивный барабан.
«Хочешь ударить в него, крошка Пьерри? Беги тогда за молотком».
Последнее, что явилось мне это обычный мой кошмар. Встревоженное лицо отца и его слова, направленные поверх моей головы: «Немедленно выводи машину, а я заберу Анри». За спиной отца простиралось Озеро. Но непонятным образом искаженное, неправильное, растерзанное, внушающее ужас.
Я резко сел на кровати, крича по своему обыкновению и хватая ртом воздух. Обычно этот кошмар на весь день выводил меня из равновесия, и я не мог ни работать, ни думать, ни есть. Но на этот раз, как только сердцебиение утихло, а дыхание выровнялось, я торопливо поднялся и почти бегом направился к ноутбуку.
Я кое-что вспомнил, и зацепку дал мне мой собственный спящий мозг бабушка с барабаном на коленях! Я не мог вспомнить название Озера, потому что это было индейское название! Дословно «Барабан из шкуры оленя», и найти ничего оленьего я накануне не смог, потому что искал на карте английские слова!
Через полчаса маршрут до озера был проложен, и я его распечатал, не
надеясь, что в тех дебрях, через которые мне предстояло пробираться, GPS будет работать. Озеро Канахкон располагалось в нескольких десятках миль к северо-востоку вглубь от канадской границы. На карте оно выглядело крошечной капелькой по сравнению с Эри и Мичиганом, но далеко не самой маленькой каплей из имеющихся. Фотографии не вызвали никаких ассоциаций обычная круглая скальная чаша, наполненная водой, посреди бескрайних лесов. Я так же выяснил, что в том районе располагаются резервации нескольких индейских народов Могавков, Гуронов и Инну в настоящее время крайне малочисленных и в скором времени грозящих полным исчезновением. «Канахкон» - это было слово из языка индейцев Могавк, которые сами себя называли Каниенкехака или Люди Кремня. Разглядывая в интернете старые фото их суровых гордых лиц, я внезапно испытал нечто вроде тоски по Родине. Наверное, это заговорила во мне та самая, доставшаяся от далекого предка, капля крови.
Я не стал мешкать и, торопливо позавтракав, покидал в рюкзак несколько комплектов белья, термос с кофе, пару больших бутылок воды и увесистый пакет с бутербродами. Открывая дверь, я в нерешительности остановился на пороге. Обстоятельства требовали оставить какую-то записку, мол, не теряйте, я уехал навестить бабушку, буду дома, когда вернусь Но понял, что написать даже такую ерунду мне некому. Всю жизнь мы с мамой постоянно переезжали, поэтому друзей я так и не завел. Лишь после ее смерти я осел здесь, рядом с ее могилой, в крошечном городишке на границе с Канадой, но друзья у меня так и не появились. Думаю, потому что этому надо учиться смолоду, у родителей. Жил я на мамины сбережения и на небольшой, но стабильный доход от написания статей в местную газетенку. Ничего острого чисто наблюдения за погодой, животными и составление объявлений (свадьбы, поминки, юбилеи) на заказ. Соседи вряд ли заметят мое отсутствие даже через год, а единственный друг Чарли ушел месяц назад, хлопнув дверью и визгливо заявив, что жизнь со мной та же, что и секс со мной вяло, пресно и однообразно. Что ж, искренне желаю ему найти более веселое пристанище.
Запирая дверь и усаживаясь в свой старый «жук», я впервые задумался о том, что мама почему-то всегда с ярым фанатизмом изживала тех редких девушек, которые переступали наш порог, и никогда не протестовала против парней, даже таких, как Чарли-предатель. Что ж, теперь я знаю, что и это было не случайно.
Не имеет смысла долго задерживаться на подробностях моего путешествия. Продолжу сразу с того места, когда не только шоссе, но и грунтовки закончились, и я углубился в дебри канадской тайги. Некоторое время я опасался, что случись на моем пути встречная машина, то кому-то придется долго пятиться задом до места, где можно будет разминуться. Но мне так никто и не попался. Иногда деревья обступали дорогу так тесно, что я боялся, что дорога если можно назвать дорогой две густо заросшие травой колеи вовсе исчезнет, и тогда мне не останется ничего иного, как поворачивать назад и искать другой путь, или вовсе бросить машину и топать пешком. GPS мой давно уже сел, и я без устали нахваливал себя за распечатку карты. По дороге мне встретились несколько индейских поселков. Местные, выходящие из хижин, не пытались преградить мне путь, но глядели настолько хмуро и неприветливо, что я не то, что не притормозил, а даже прибавил газу и заблокировал все двери.