С другой стороны, какая разница? Все равно до сих пор у Лиля не было повода кого-нибудь трахнуть да и желания, если уж на то пошло.
А когда он набрался сил настолько, чтобы выбраться за порог, первым делом пришлось драться с лернейской гидрой. Так эту тварь окрестил Профессор.
Профессор раньше увлекался мифологией. А так по специальности был ботаником.
Прозвище «Энкиду» для Кида тоже он придумал. Раньше Кида называли Стенкой за габариты.
А Кид был примерно тем же, кем сейчас: любил холодное оружие, имел удостоверение охранника шестой категории и работал в банке. По вечерам читал Лермонтова и Бунина, смотрел старые советские фильмы. Бывает такое.
Кид был Лилю весьма по душе кажется, взаимно. Во всяком случае, когда Лиль вызывал его в рейд, тот никогда не отказывался. С Чихуа Кид ходил не так охотно.
И хорошо, что сейчас он рядом. Разлом реальности штука серьезная.
Чихуа, правда, тоже здесь. Но он в охранении вот пусть и не суется.
Два года назад Лиль с Кидом Тако до них тогда еще не добралась уже брали одну цацку. Та оказалась плевой, пустышка генерировала только три полных круга ада и четвертый, остаточный. Но хотя бы лишний луг в угодьях племени укрепили, как раз тот, где сейчас Профессор пытается заново вывести пшеницу.
Первый круг они тогда прошли на адреналине.
Как потом оказалось, это была ошибка. С другой стороны, из всякой ошибки можно выгрести хорошее. Лиль, например, обзавелся костяной рукой, которой очень удобно душить нежить. Ну или снимать с огня горячие котелки.
Раньше тут был детский сад.
Компьютерная игра, елы-палы, буркнула Тако, выплюнув изо рта мелкий белый цветочек.
Нечто жуткое мерещится мне в этой архитектуре, раздумчиво произнес Кид. Низкие потолки, темные коридоры, узкие лестницы Складывается ощущение, что с самого начала они строили не жилье, а декорации для постапокалиптических разборок.
Выражался Кид всегда очень правильно, интеллигентно. Кроме экстремальных ситуаций.
Кто «они»? Тако, кажется, удивилась.
Советские архитекторы.
Первый архитектор-зомби встретился им на подходе.
обоим известно. Про Кида я знаю. Тако, ты до какого доходила?
Тако раньше жила где-то на западе и перебралась к ним после того, как все ее племя перебили во время разборок. Но она тоже через круги ходила, понятно сразу достаточно посмотреть на нее левым, зрячим глазом.
Когда ты проходишь ад неправильно, ад дает выбор. Можно выбрать тело, можно дух. Лиль выбрал внешнее. Кид тоже, тогда и шерстью покрылся. А Тако, видно, испугалась уродства. Лиль четко видел ее стальные заплаты везде, где у нормального человека чувства.
Не могла она с ним заигрывать.
До третьего, неохотно призналась Тако.
Много, кивнул Лиль. Значит, знаешь, что на первом бывает?
Пропадает надежда, Тако пожала плечами.
Поколения рабов наследуют землю. Пороки людские становятся страшнее, справедливость пьет горькую, радость приходит все реже, чистота помыслов прячется от побоев.
Таков мир, в котором мы живем. Как ни живи, ничего хорошего дальше быть не может.
Первая точка бифуркации.
Можно выбрать гнев. Как они с Кидом в прошлый раз. Как выбрала Тако. Тогда серый песок провалится под тобой, небо расколется криком. И ты попадешь на второй круг. Но боль будет только нарастать, и где-то кругу к четвертому станет невыносимой.
Они бы не прошли и третий, если бы Кид не выпихнул Лиля. А Лиль один не прошел бы на пятый. Хорошо, что четвертый круг был совсем дохлый.
В тот раз Лиль обезвредил артефакт и вытащил Кида. Был бы сам по себе не вышел бы. А Кида нужно было тащить, так что Лиль матерился, тянул, толкал, прорывался сквозь пожар и оплывающий кошмар, в который превратилась реальность.
Тогда-то ему впервые явилось небо.
Старая-старая техника, сказал Лиль и вонзил нож в столешницу. Идешь безоружным, это во-первых. Ничего не боишься это во-вторых. И сохраняешь спокойствие.
Спокойствие?
Можно придумать символ, пояснил Кид. Или вспомнить. То, что для тебя олицетворяет первую стадию покоя. Самое лучшее некий значимый образ из детства. Возможно, для тебя это будет какая-нибудь кукла или красивое платье
Шовинист, Тако сплюнула на земляной пол и засмеялась.
Наверное, ему нравится ходить с Кидом, потому что у того первое небо мята, он сознался. Хорошее сочетание.
Выглядел архитектор на редкость неприятно: сероватая кожа, сочащаяся слизью, одежда из старых газет. Причинное место прикрывал фартук план эвакуации при пожаре.
Ты был прав, Сергей, сказала Тако и переступила через ошметки зомби, которые остались после полного залпа ее любимой пушечки. Живые люди такое бы не придумали.
Она одна звала Кида по имени.
Пушка у Тако была ненастоящая, страйкбольная. Но если Профессор или Аргус освящали шарики, то ничего, работало. Главное было их находить потом. Те же лернейские гидры распадаются после попадания, остается одна вонючая вода. А вот из зомби приходится выковыривать.
Не трать время, сказал Лиль. На обратном пути заберешь.
А если утащит кто? с сомнением спросила Тако. Она уже подступала к зомби с ножом.