В любви есть химизм, который трансформирует человеческую энергию. Он меняет человека, которого вы любите; он меняет одновременно и вас.
Он говорит: Я учу вас о друге, о вместилище добра, в котором мир предстает совершенным и завершенным; я учу вас о созидающем друге, который всегда готов одарить таким миром.
Любовь создает в людях творческую энергию.
И вы, наверное, замечали: если вы влюбляетесь, вы внезапно становитесь творческим.
Вы хотите создать что-нибудь для любимой - и это обычная любовь.
Если ваша любовь рождается из медитации, вам захочется слагать стихи, создавать музыку, ваять, рисовать, посадить сад. Произойдет полный сдвиг энергии: от разрушения к творчеству.
Если бы люди знали только одну религию - любовь, этот мир стал бы раем.
И как этот мир развертывается для него, так, свертываясь, снова он возвращается к нему, подобно становлению добра через зло, подобно становлению цепи из случая.
Да будет для тебя грядущее и отдаленное причиной твоего нынешнего.
Ваши глаза должны устремиться к отдаленному и будущему, и это должно быть причиной нынешнего. Это будет звать вас к неведомым вершинам, в нехоженые места, к переживаниям, которые вам даже не снились.
В друге люби Сверхчеловека, как причину свою.
Любите так тотально, чтобы друг не мог не стать сверхчеловеком.
Любите так тотально, чтобы у вашего друга не осталось возможности быть менее чем сверхчеловек. И его любовь к вам тоже трансформирует вас. Это одновременный, синхронный процесс.
Заратустра прав: не волнуйтесь о ближнем. Позаботьтесь о друге и отдайте ему всю любовь, на которую способы. И чем больше вы создадите любви, тем больше будет ваша способность к ней.
Для вашей любви нет предела, границы - вы можете любить бесконечно.
И если вы сможете полностью окружить кого-нибудь своей любовью, вы измените его - и его бытие, и его душу.
То, что он переносит ударение с ближнего - ближний означает толпу - на друга, очень важно: друг означает «избранный». Ближний случаен; друга нужно искать, обрести. И принцип должен быть таким: ищите человека, который способен исполнить далекую цель и быть сверхчеловеком.
Людей так много... просто никто не любил их так сильно, чтобы они осуществились как высшая действительность. Никто о них не заботился, никто не окружал их любовью, чтобы они могли расцвести. Ваша любовь должна стать для них весной.
В этом мире нужны не ближние, а друзья - друзья, которые любят, но не вмешиваются, друзья, которые любят, но не ставят условий, друзья, которые любят, но оставляют вас совершенно независимым.
Целью должен быть мир, полный любви и дружбы. Ничто меньшее не спасет человечество.
... Так говорил Заратустра.
О ПУТИ СОЗИДАЮЩЕГО
Возлюбленный Ошо,
Брат мой, ты хочешь уединения? Хочешь искать пути к самому себе? Помедли немного и выслушай меня.
«Кто ищет, легко может потерять себя. Всякое уединение есть грех», - так говорит стадо.
И голос его еще долго будет звучать в тебе. И если ты скажешь: «У меня уже не одна совесть с вами», - это будет жалобой и болью.
Видишь, сама эта боль рождена в тебе общей совестью стада: последний отблеск этой совести вспыхивает еще на скорби твоей.
Но ты хочешь идти путем скорби, потому что это путь к самому себе? Тогда покажи, что имеешь на это и право, и силу!
Воплощаешь ли ты в себе это новое право и новую силу? Первое движение? Само собою катящееся колесо? Можешь ли ты заставить звезды вращаться вокруг тебя?
О, как много тех, для кого высота предмет вожделения! И тех, у кого вызывает она судороги честолюбия! ... О, как много великих идей, чье действие подобно кузнечным мехам: от них человек надувается и становится еще более пустым.
Ты называешь себя свободным? Я хочу слышать господствующую мысль твою, а не то, что ты, избежал ярма.
Из тех ли ты, кто имел право сбросить его? Есть и такие, что лишились последней ценности своей, отбросив покорность.
Свободным от чего? Заратустре нет дела до этого! Но взор твой должен ясно поведать мне: ради чего ты свободен?
Можешь ли ты создать себе сам добро и зло? И утвердить над собой волю свою как закон? И быть самому себе - мстителем и судьей закона своего?
Страшно быть наедине с таким судьей и мстителем. Так брошена звезда в пустое пространство и в ледяное дыхание одиночества.
Сегодня ты страдаешь еще от многих, ты, одинокий; пока еще с тобой все твое мужество и все твои надежды.
Но однажды устанешь ты от одиночества, и согнется гордость твоя, и разобьется мужество твое, и ты воскликнешь: «Я одинок!»
Наступит время, и не увидишь ты больше высоты своей, а все твое низменное будет слишком близко; возвышенное твое станет пугать тебя, словно призрак, и ты воскликнешь тогда: «Все - ложь!»
Есть чувства, грозящие убить одинокого; если же это не удается им, то должны умереть они сами! Но сможешь ли ты стать убийцей? ...
Многих ты принуждаешь изменить мнение о себе: за это они жестоко мстят. Ведь ты приблизился к ним и все-таки прошел мимо: этого они никогда тебе не простят.
Ты поднимаешься над ними: но чем выше восхождение, тем меньшим видит тебя око зависти. А больше всего ненавидят того, кто умеет летать. ...