Дверка
Сосны сменились березами, и вскоре мелькнула черепичная крыша, сплошь усыпанная прибитой последним дождем пожелтевшей листвой. Артем ускорил шаг: есть хотелось неимоверно. А на кухне ждали замоченные грибы, самые настоящие, собственноручно собранные, а не упакованные в вакуумные мешочки и подкинутые службой доставки. Сейчас он их в печечку положит, и та выставит через пять минут ароматную жареную картошечку, да с грибочками, да с хрустящим лучком. Артем сглотнул слюну.
Ужин откладывался. На деревянном крыльце сидел мальчишка, упершись локтями в колени и уложив подбородок на кулаки. Пухлый, светловолосый, в измазанной травяным соком голубой футболке и джинсах. Кроссовки тоже грязные, и Артем подумал, что мальчик пробирался по оврагу. Гость был Артему не знаком, у него вообще не водилось знакомых десятилетних мальчишек.
Ты кто? осторожно спросил Артем.
Мальчик поднял голову, поморгал мокрыми ресницами. Cлезы украсили пухлые щеки разводами грязи.
Я? чуть хрипловато переспросил он. Мишка-а-а, последний слог перешел в басовитый рев.
Артем еле сдержался, чтобы не отпрыгнуть от крыльца. Утешать он не умел, и потому брякнул:
Да не реви ты! Грибов хочешь? и тут же чуть не щелкнул себя по лбу за оплошность. Ну какая еда?
Мишка шмыгнул носом и сердито пробормотал:
Хочу.
Артем опешил окончательно. Это был не фантом, а самый настоящий ребенок. Можно было запачкаться, устать, порвать одежду, но есть фантомы не ели. Или он из «путешественников»? Передавали как-то про группу энтузиастов, предпочитавших мотаться по шарику в натуральном виде, а не сбрасывать по сетке в конечную точку управляемого я-фантома.
Кухонька не подвела. Грибы получились как надо, и запах точь-в-точь как воображал себе Артем. Устроились на кухне, включив защитку от мошкары. Французское окно Артем не закрывал, надеялся, что лиса-воришка вернется. Мишка ловко выковыривал грибы из картошки, брезгливо отряхивая их от лука. Артем пил холодное молоко и размышлял, можно ли сейчас приступить к дальнейшим расспросам, или непрошенный гость опять заревет.
А как вас зовут? поинтересовался мальчик.
Артем.
А по отчеству?
Артем отставил стакан. Так-с, и какое еще отчество ему подавай? Смутно вспоминалась дряхлая тетка, умершая, когда племяннику стукнуло пять лет. Тетка была условная, на самом деле бабушкина сестра. Последние лет десять она передвигалась в инвалидной коляске. Это реактивное кресло да странное обращение: «Милена Владимировна» и запомнились Артему. Пока Артем раздумывал на эту тему, Мишка решил сам:
А можно называть вас дядя Тема?
Артем кивнул, с облегчением выбросив из головы проблему отчества.
Мишка откинулся на стуле, оставив на тарелке справа горку искромсанной картошки, слева курганчик жареного лука. Осоловело прикрыл глаза.
Дядь Тем, можно, я у вас переночую? А то уйти не получается. А утром смогу. Так бывает: вечером легко туда, а утром обратно. Даже мама привыкла. Почти, добавил он шепотом.
Ночуй. Сейчас спальню на втором этаже расконсервирую.
Артем поднял пакет за уголок. Так и есть вернулась негодница, навестила ночью. Выгрызла дыру и уволокла пачку печенья. Что за сумасшедшая лиса со страстью к сладкому! Может, делать в службу доставки двойной заказ?
Мишка выполз, втянул носом запах кипяченого молока и поморщился.
Фе, с пенками. Вас же не заставляют, зачем вы пьете эту гадость?
Мне нравится, растерялся Артем.
Честно говоря, он был уверен, что гость ему приснился.
Мальчишка пил чай, крошил печенье и болтал ногами. Чувствовал он себя неплохо, и только иногда вздыхал и туманился. Потом признался:
Опять от мамы влетит. Скажет, умотал, и даже записку не оставил. А я же не знал, что застряну.
А сейчас ты можешь уйти? спросил Артем, все-таки наливая себе молоко с пенками.
Ага.
Мишка качнул ногой сильнее и толкнул стол. Чай расплескался, и он виновато засопел.
Ой, простите!
Да ладно.
Постояли на крыльце. Мишка смотрел на солнце, Артем разглядывал непричесанную с утра макушку гостя.
Ну, я пошел, мальчик деловито поддернул джинсы и шагнул на тропинку.
Артем не помнил, чтобы в той стороне находилась станция. Да и проще
было бы вызвать такси, но Мишка решительно отказался. Голубая футболка, отстиранная комбайном, мелькнула между деревьями и пропала.
Артем вернулся в дом. Пора было входить в сеть и отправлять я-фантома в контору. Не забыть бы нацепить на него галстук. Керт, потенциальный заказчик, предпочитает строгий стиль. Хорошо хоть, родное тело может сидеть дома в любимых штанах и водолазке. Хотя какая разница, если все равно Артем будет ощущать эту удавку на шее.
Вечером Артем вернулся в себя и с раздражением потер шею. Может, и есть в словах «путешественников» доля правды: ну какая разница, летать реально или только разумом, если все ощущения сохраняются? Но тут же воображение услужливо подкинуло картинку: стоит Артем один-одинешенек посреди пустой дороги, транспорта нет и не предвидится, и нельзя щелкнуть возвратом и оказаться дома. Нет уж, лучше он будет привычно оставлять тело на диване.