Но Декок продолжил, не обращая внимания на его слова.
Учитывая наш предыдущий опыт общения с тобой и твоим хитроумным адвокатом, мы добились абсолютно точной твоей идентификации. Свидетельница нашла тебя среди четырех групп абсолютно разных людей, причем все такой же комплекции и такого же типа. Среди четырех групп!
Декок поднял довольный взгляд от отчета и посмотрел на подозреваемого:
Миссис Броойман была совершенно твердо уверена. Она поклялась, что не могла ошибиться, что узнала бы тебя из тысячи.
Стаблинский заерзал на стуле, но Декок не обратил на него внимания.
И это меня совсем не удивляет, сказал он. Раз увидев твою рожу стервятника, вряд ли когда-нибудь ее забудешь.
Внезапно в глазах Стаблинского вспыхнула злоба.
Это оскорбление, Декок, огрызнулся он. Я не обязан такое слушать! Незачем переходить на личности. Какое отношение имеет мое лицо ко всему этому делу? Я же не говорю вам, что ваша физиономия напоминает рожу старого побитого боксера какого-то невыспавшегося гуляку, который постоянно под градусом.
Инспектор от души рассмеялся.
Ты прав, Игорь, сказал он. Извини меня. Не стоило переходить на личности. «Рожа стервятника» грубое выражение. Не стоило так говорить. Но ты сам виноват, так уперся в своем вранье, что и святого выведешь из терпения. А я никогда не претендовал на святость. Ты можешь продолжать утверждать, что белое это черное и наоборот, но повторенная ложь не станет правдой. Я просто хочу с тобой поговорить, Игорь, но твое поведение мешает нормальному разговору.
Стаблинский ухмыльнулся:
Вы сами виноваты. Это ведь вы меня выпустили, инспектор.
Декок медленно кивнул.
Не было доказательств, признался он с сожалением в голосе. Тогда не в твоих интересах было признаваться. По сути, это было бы бессмысленно. Признание себя виновным привело бы к тому, что ты провел бы лучшие свои годы в тюрьме. В то время у тебя еще не было репутации убийцы. На тебя ничего не было, кроме мелких нарушений. Декок печально улыбнулся. Тогда мы всего лишь знали, что настоящим игроком ты не был. Ты совершил несколько мелких грабежей, причем предпочитал дома пожилых людей. У нас не было доказательств, чтобы доказать в суде твою причастность к убийству
Декок замолчал и глубоко вздохнул.
Но на этот раз сказал он, на этот раз все обстоит иначе. Теперь у меня есть четкие и ясные доказательства, так что ни один судья в Голландии, каким бы податливым он ни был, не сумеет снять тебя с крючка. Вот почему бесполезно все отрицать. Более того глупо.
Голос Стаблинского снова стал визгливым.
Я сам решаю, что глупо, а что нет, упрямо заявил он.
Декок пожевал губами и покачал головой:
Глупо было проламывать голову беззащитному старику, жестоко и грязно. Убийство Самуэля Лайона дело рук маньяка, сумасшедшего.
Стаблинский снова вскочил на ноги:
Когда это кончится?! Когда вам надоест повторять одно и то же? Он кричал, на губах выступила пена. Я знаю свои права! Он поднес правую руку ко рту, облизал кончики пальцев, затем поднял руку: Я клянусь, Декок, что я не убийца. Клянусь могилой моей матери, я НЕ УБИВАЛ этого старика.
Декок равнодушно пожал плечами.
Ты меня не впечатлил, спокойно заявил он. Инспектор поднял глаза на Стаблинского: Как говаривала моя старая матушка, тот, кто легко клянется, так же легко лжет. Он указал на стул перед своим столом. Сядь, Игорь, резко, с некоторым раздражением сказал Декок. Ты действуешь мне на нервы.
Стаблинский неохотно уселся на стул. Инспектор немного покопался в ящике стола и нашел там маленькую книжку в коричневом
кожаном переплете: это был деловой календарь.
Догадайся, что еще у нас есть в дополнение к показаниям миссис Брооймен, волосам и крови жертвы на ломе? Мне эта книженция попалась на глаза во время обыска в твоем доме: оказалась во внутреннем кармане твоей спортивной куртки.
Декок открыл книжку и полистал страницы.
Здесь я нашел, продолжил он, имена и адреса. Среди них были и имена и адреса миссис Линсхот и Самуэля Лайона. Полагаю, у тебя найдется разумное объяснение?
Стаблинский снова поерзал на стуле. Декок улыбнулся.
Ну, сказал он, лично я рад, что не вхожу в круг твоих знакомых. Для некоторых из них жизнь закончилась весьма трагично.
Он еще полистал страницы, разыскивая ту, что требовалась ему в данный момент.
Мы с моим напарником Фледдером проверили весь список. Можно даже сказать, что мы сделали это дважды Он хмуро усмехнулся. Те из этого списка, кто еще жив, все люди состоятельные пожилые состоятельные люди
Он взглянул на Стаблинского.
Что ты задумал, Игорь? мягко спросил он. Ты собирался убрать их одного за другим, не торопясь? В чем твоя проблема? Ты что, страдаешь особой ненавистью к богатым старикам?
Но Игорь Стаблинский продолжал настаивать:
Повторяю, не было никакого плана. Я не убийца.
Будешь возражать, если я позволю себе с тобой не согласиться?
Я ничего не имею против стариков.
Декок снова хмуро усмехнулся:
Если, конечно, у них не полно денег.
Стаблинский с ненавистью взглянул на человека, сидящего напротив него. Его щеки постепенно покраснели, а стальные глаза сузились, приобретая кровожадный блеск.