Всего за 399 руб. Купить полную версию
Проснулся я от того, что почувствовал, как кто-то целует меня в губы, потом по очереди соски, затем живот. Я не открываю глаза, пытаясь вспомнить, где я нахожусь, потихоньку мозг проясняется, вспоминаю электричку, девушку, как её? Ира, кажется, неужели я у неё, потом из глубины памяти выползают события прошедшей ночи. Точно, Ира. Приоткрываю один глаз, голый, на кровати, член висит набок, как дохлый, маленький удав, вернее детёныш маленького удава. Потом этот детёныш удава заглатывает рот красивой девушки, член начинает твердеть. Аккуратно, от яичек до головки, она проводит языком. Я понимаю, что сейчас кончу, но молчу. Вдруг извергаю вязкую жидкость, которую она с чмоканьем глотает, продолжая облизывать головку, я понимаю, что сейчас потеряю сознание от экстаза, теперь моя очередь отползать от неё, я пытаюсь перевернуться на спину, но она лижет головку, в голове что-то щёлкает, я кричу.
Понравилось?
Очень, минет великолепен.
Я в ванную, потом приготовлю завтрак, лежи пока.
Мы завтракали.
Я на работу через два часа, ты иди домой, сам понимаешь, мы с тобой не настолько знакомы, чтобы ключ тебе оставлять, сказала она.
Понимаю, а где ты работаешь?
Официанткой в пиццерии возле вокзала, без образования и с маленькими детьми хоть так устроиться.
Во сколько заканчиваешь?
В полдвенадцатого, пока смену сдам.
Проводить тебя?
Проводи, если не занят.
Так суббота же, выходной. Ты мне очень понравилась, хочу продолжения.
Умылся, оделся, она чмокнула меня на пороге и я пошёл домой досыпать.
Ждал вечера с нетерпением. Достал и погладил парадную рубашку, чувство эйфории переполняло меня, хотелось петь, летать. Так уже было, когда ухаживал за бывшей женой, потом это всё превратилось в нудные будни с постоянными упрёками, что мало зарабатываю, всё не устроено в жизни, а сейчас всё это ушло куда-то.
Вышел в половину одиннадцатого, заглянул в палатку «Цветы 24». Сначала хотел купить готовый букет, но мелькнула мысль, а вдруг не придёт, поэтому ограничился пятью нежно розовыми розами с крупными бутонами. В одиннадцать двадцать стоял у служебного входа в пиццерию с простым и звучным названием «Кафе Пицца». Она вышла с пожилой женщиной, они перекинулись парой слов, и разошлись в разные стороны. Я догнал её на перекрёстке у светофора:
Привет.
А это ты, привет.
Вот, это тебе, протянул ей букет.
Спасибо, я люблю тёмные, но эти тоже красивые.
Меня это как-то немного задело. Я взял пакет из её рук.
Тяжёлый.
Вечером остаётся не проданная пицца и салаты, нам разрешают забирать домой. Бармен Кеша кинул сегодня, обычно мы ему чаевые отдаём, а он потом делит их на всех. Чаевых много сегодня было, а он нам копейки дал, сказал, что мало. Допрыгается, сучонок.
Я понял, что настроение у неё не очень.
Может, в магазин заскочим, шампанского возьмём, вечер тёплый сегодня.
Возьми водки, устала я, хочу спать.
Мы зашли в магазин. Я купил бутылку водки. Пришли домой, выпили, закусили холодной, невкусной, резиновой пиццей. Она пошла в душ, я подошёл к окну. Внизу под фонарём стоял явно нетрезвый мужик в кепке и смотрел вверх. Увидев меня в окне, как-то обречённо вздохнул, повернулся и побрёл в темноту.
Когда я вышел из душа, она уже спала. Лунный свет падал на её лицо из окна. Лицо расслабилось, стало каким-то хищным, рот полуоткрыт, обнажились мелкие острые зубы, брови нахмурены, меня передёрнуло что же ей снится? Я лег, приобнял её, она щёлкнула зубами и отвернулась. Я попробовал погладить её по голове, она что-то пробормотала злое и отодвинулась подальше.
Утром проснулся от тихих голосов на кухне. И, хотя кухня через комнату от спальни, слух у меня хороший.
Ты чего припёрся? услышал я Ирин голос.
Так, денег принёс, на Алинку, как обещал, мужской хриплый голос.
Это не деньги, а слёзы. Её в садик надо вести скоро, у дочери одежды нет, а ты, сволочь, всё пропиваешь, очень злой голос.
Так ведь, где я возьму, работы нет совсем.
Тебя с работы через месяц выгоняют за пьянку или воровство.
Я всё продал на родине, деньги тебе отдал, где они?
Сам же и пропил, а теперь с меня спрашиваешь. Ладно, доедай, оставь рубашку, я постираю и уходи, а то Денис проснётся.
Новый хахаль твой, хоть при бабках?
Посмотрим, второй день знакомы.
Ладно, Ир, я, если что, зайду потом, с Алинкой погулять, может этого накапаешь мне, здоровье поправить?
Иди, а то накапаю, на тебя в органы. А насчёт Алинки помню я, как ты в прошлый раз с ней погулял. Вы с Сёмой пьяные валялись, а ребёнок вокруг вас ходил и плакал, хорошо соседка привела, мудаки.
Да ладно, больше не буду.
Иди уж, скотина.
Тихо стукнула дверь в коридоре. Она тихонько вошла в спальню, я прикинулся спящим. Почувствовал, как она достала из трусов моё достоинство и стала облизывать. Непроизвольно член встал, кончил я ей в рот, она всё проглотила, потом сказала:
Вставай, пойдём, я завтрак приготовила.
Когда я вышел на кухню, то заметил в раковине грязную тарелку и вилку:
Ты уже позавтракала?
Нет, тебя жду, ответила она.
А это? указал я на тарелку.
А, это со вчерашнего вечера, соврала она, хотя я всё вечером помыл.
Так прошёл месяц. Я приезжал после работы, шёл к ней, если у неё был выходной, либо встречал её после работы. Однажды познакомился с её детьми. Пришёл после работы, во второй комнате, которая оказалась детской (просто она всегда была закрыта, когда мы встречались), сидел за детским столиком на маленьком стульчике мальчик и что-то рисовал, в углу с куклой играла маленькая светловолосая девочка с косичками.
Привет, сказал я.
Мальчик оторвал от рисунка глаза, посмотрел на меня серьёзными серыми глазами, и сказал:
Привет, меня зовут Славик, это Алинка, она маленькая и плохо разговаривает, а ты наш новый папа?
Не знаю ещё, а сколько их у вас было?
Мой папка сидит в тюрьме за убийство, папа Толя и папа Витя. Алинкин папа Вася меня бил, ты тоже будешь?
А за что, ты плохо себя ведёшь?
Нет, просто бил, потому что мой папа бандит. Поэтому я, когда вырасту, то папу Васю убью и Алинку убью, потому что она вредная, а пока я её бью, когда мама и бабушка не видят.
Разве можно девочек обижать?
Можно, папка мамку бил постоянно, заставлял на коленях стоять.
Вот как, но всё равно, нехорошо девочек бить, их защищать надо. Пойдёмте вечером в МакДональдс, покушаем чего-нибудь вкусного, мороженного, например?
Дорого по МакДональдсам ходить, лучше пиццу поедим, которую мамка вчера принесла, когда холодная, то говно, а если погреть, то есть можно, глубокомысленно изрёк ребёнок.
Прошло два месяца. Я, то жил у себя неделями, то у Иры. Иногда гулял с детьми. Славика устроил в кружок рисования, заплатил за четыре месяца вперед, группы были набраны, его водила туда бабушка.
Славик сказал, что его отец бил тебя.
Сергей жёсткий мужик, он тут всё держал. Деньги были, машины менял, квартира на его деньги куплена, вернее покупали, типа, родители, просто, чтобы не светиться перед налоговой. Бил, когда нажрётся, заставлял друзьям его отсасывать. Терпела, потому что любила.
А когда вернётся?
Долго ещё, их за убийство посадили, ему двадцать пять лет дали, выйдет, тогда и будем разбираться. Ты, кстати, не хочешь к нам переехать, а квартиру сдать свою? У меня риэлтор знакомый, поможет.
Не знаю, можно подумать.
А чего тут думать, наливай да пей, пошутила она.
Квартиру я сдавать не хотел, но она постоянно давила, я постоянно обещал подумать и однажды согласился встретиться с риэлтором. Мы пришли ко мне в квартиру, риэлтора звали Ангелина крупная, разбитная деваха в короткой юбке, с крашенными волосами и бегающими глазами.
Так, что у нас тут, тридцать пять метров, кухня девять, комната шестнадцать, санузел раздельный. Не против, если я сфотографирую, для будущих клиентов? Рядом с вокзалом, чудно, но цены упали, много предложений. Думаю тысяч пятнадцать, не больше.