Не подарила, а в совет двора вас выбрала! на свою беду, заметила Туня.
Да уж вам бы о выборах помолчать бы! вдруг ни с того ни с сего разошлась Шурикова няня. Если бы я не приняла мер, даже мой Шурик мог не попасть
А что он у вас, какой особенный? насмешливо спросила няня Эммочки.
Да уж не чета другим! ответила Шурикова роботеска, оскорбительно поводя хвостиком в её сторону.
Это, конечно, задело няню Эммочки до глубины её электронной души. Она даже на «вы» перешла:
Нет, я когда-нибудь перегорю от одного только вашего голоса! Впервые вижу такую зануду!
Я? Я зануда? А вы А вы
Дальше мы ничего не услыхали, потому что в критические моменты автоматы переходят на ультразвук. Роботески часто между собой ссорятся. Удивляться тут нечему. Характеры они у своих воспитанников заимствуют. Их симпатии и антипатии зависят от хозяев, то есть от нас Одно неосторожное замечание и пожалуйста, конфликт: «Девочка в желтом шарфике!
Слезь с забора, нос разобьешь!» крикнет одна няня. «Не вмешивайтесь, за своим присматривайте!» возразит няня девочки. И пошло, и поехало, и не развести их так распетушатся! Но сейчас они нарочно затеяли свару: пытаются отвлечь нас от Кетошиной идеи раздела мира
Я знаю один-единственный способ их унять. Поджала ногу, повалилась навзничь, будто поранилась. И закричала:
Ой-ой-ой, больно!
Мой крик сразу в Туниных ушах застрял, все на свете перекрыл. Кинулась она ко мне:
Что случилось?
А то, говорю ей спокойным голосом и слегка по затылку шлепаю, а то, что мы ваши хитрости разгадали. Немедленно разойдитесь, ясно?
Так точно! ответили няни хором.
Давай, Кето! нетерпеливо потребовал Наиль.
Так я уже почти все сказала. Предлагаю поиграть в историю. Пускай у нас на планете будут разные государства.
Как в старину.
Я в восторге подбежала к ней, ткнулась шлемом в шлем и сделала губами поцелуй. А Шурик закричал:
Кетоша, ты гений, пусть все знают!
Гений скромно потупился, а затем гордо обозрел планету от горизонта до горизонта.
Через полчаса мы разделили астероид белыми линиями на шесть частей. Границы пролегли ровные, с полосатыми столбиками, шлагбаумами и крохотными пограничниками в шубах ведь чего только не найдется в багажниках роботссок! Каждый из нас почувствовал себя как это в старых фильмах? государем Мальчишки азартно перебегали с места на место и спорили, кому какая территория достанется:
Эта вот моя будет. Или нет, лучше вон та!
С какой стати твоя? А почему не моя?
Бросьте спорить, мальчики! Кето придержала за локоть Наиля. Разделим государства по жребию. А ну, отворачивайся. Кому этот кусок?
Шурику, неуверенно ответил Наиль.
А этот?
Тебе.
А этот?
Алене
Посмотрела я отличный мне кусок достался. С горой.
С впадиной вроде сухого озера. И с трещиной, которую я окрестила рекой. Справа от меня Танины земли. Слева
Кетошины. Впереди Наиля. И ещё Шуриков клинышек со мной граничит. Это ведь не плоский газон у нас во дворе! Государства получились как настоящие, из седой древности
Мы устроили войну. Потом торговлю. И это было поинтереснее, чем на уроках истории Забавнее я ничего в жизни не видела. Хотя нет, вру. Забавнее были четыре белые мышки, которых давала повоспитывать Тане её двоюродная сестра.
Но зато увлекательнее этой игрушечной истории, точно, ничего на свете нет!
А перед отлетом, когда за нами прибыл Эрих Аркадьевич, мы стерли границы. Пусть наша маленькая планета станет общей, как и большая Земля.
Чтоб никто не мог сказать: «Это мое!» а каждый говорил: «Это наше!» прокомментировала наши действия Туня.
Сцепили мы вшестером мизинцы и поклялись никому никогда не рассказывать о разделе мира. Пусть это останется нашей тайной
3
Здесь даже Туня становится добрее. Зимой в школьном городке, летом в лагере отдыха я должна быть большой и сознательной. А дома от меня никто пока этого не требует. Нет, я ведь понимаю, я не против общественного воспитания. Но если честно-пречестно я очень скучаю вдали от папы и мамы. И потому так радуюсь возможности побыть дома.
В эти каникулы мне необыкновенно повезло. Наш класс отдыхал на Озоновых островах, подвешенных над Альпами.
И я отпросилась всего на два дня отпраздновать день рождения. Так надо же, именно в этот момент на островах объявили карантин по свинке. Свинка болезнь пустяковая, её там наверняка за пару часов ликвидировали. А карантин по-прежнему, как три века назад, объявляется на двенадцать дней.
Поначалу я обрадовалась. Но когда праздник кончился и ребята со двора разъехались кто куда, я вдруг затосковала в тишине нашей квартиры. Пришлось сесть на диван и как следует подумать, чем заняться сегодня и в остальные дни.
Можно было упросить папу уйти со спелеологами в Саблинские пещеры. Еще хорошо бы заказать мне и маме по индийскому костюмчику: в моду на этот сезон входили сари. Но у папы шел выпуск в музыкальной школе, и он не мог оставить своих воспитанников. А мама вчера нарисовала нас обеих в сари, отодвинула рисунок от глаз, сердито поцокала языком и заявила, что беленьким это не к лицу, что сари идут нам, как индускам веснушки.
Я так задумалась, сидя на диване, что не заметила, как в комнате появился дядя Исмаил. Скрестив на груди руки, он замер передо мной, нахмурился: