Чарли медленно отстранился от Гариона. Они смотрели друг на друга, и каждый из них пытался подобрать верные слова.
Меркьюри будет тебя преследовать? наконец спросил Чарли дрожащим голосом.
Хочешь услышать честный ответ, мой друг?
Чарли не колебался с ответом:
Я готов обменять израненное сердце на живого друга.
Ты всегда любил красивые слова. Гарион беспечно улыбнулся, но его взгляд похолодел.
И что нам теперь делать? прошептал Чарли, качая головой.
К его недоумению, Гарион рассмеялся.
Эх ты, дурачок, усмехнулся он. Теперь мы будем жить.
Вот только сколько нам осталось? фыркнул Чарли, отпуская его руки, и перевел взгляд в темноту туда, где остались горящий город и сорванное Веретено.
Гарион обернулся через плечо, чтобы проследить за его взглядом, но не увидел ничего, кроме черноты ночи и тоскливого холода лунного света.
Ты искренне веришь в него, да? мягко спросил он. В конец этого мира?
Разумеется, я в него верю. Я его видел. Знаю, что он наступает, сердито ответил Чарли.
Хоть этот разговор раздражал его, ссориться с Гарионом было в какой-то степени приятно. Его колкие ответы лишь доказывали, что он не безупречная галлюцинация, а реальный человек с изъянами и несовершенствами такой, каким Чарли его помнил.
Позади нас горит город. Ты сам видел.
Города сгорают постоянно, ответил Гарион, разрезая рапирой воздух.
Чарли приподнял руку, и убийца замер, опустив легкий меч.
Сейчас все иначе, сказал Чарли со всей настойчивостью, на которую был способен. Он хотел, чтобы Гарион прислушался к нему, почувствовал владевший им ужас. Гарион, наступает конец света. А вместе с ним закончимся и мы.
Глубоко вздохнув, Гарион засунул клинок в ножны.
Умеешь же ты испортить момент. Он погрозил Чарли пальцем. Дело в чувстве религиозной вины, которое испытывают все жрецы, или у тебя просто такой характер?
Чарли пожал плечами.
Возможно, и то и другое. Не могу позволить себе ни мгновения счастья, да?
Ну, если только одно-единственное.
В этот раз Чарли не вздрогнул. Время не остановилось. Ветки над их головами раскачивались от холодного ветра. Очередной порыв забрался ему за воротник, а в нос ударил запах гари.
Поморщившись, Чарли отступил назад и нахмурил брови.
Мне понадобится другой меч, сказал он, бросив сердитый взгляд на пустые ножны, висевшие на его поясе.
Гарион покачал головой и устало вздохнул.
Ты не герой, Чарли. Равно как и я.
Не обращая внимания на слова убийцы, жрец снова достал карту и разложил ее на земле.
Но кое-что в наших силах.
Гарион присел на корточки рядом с ним и с заинтересованным видом спросил:
И что же?
Чарли рассматривал пергамент, проводя пальцем воображаемую линию через лес. Мимо рек и деревень, в самую глубь чащи.
Я придумаю, пробормотал он, продолжая чертить линию за пределами леса. Рано или поздно.
Тебе известно, как я отношусь к Каслвуду, раздраженно сказал Гарион. Его губы изогнулись от отвращения и немного от страха.
Чарли едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Из уст в уста передавалось множество историй о живущих в лесу ведьмах, рожденных среди отголосков оставшихся Веретен. Однако они, Веретена их побери, были сейчас наименьшей из его проблем. Губы Чарли медленно растянулись в улыбке, и он почувствовал, как холодный воздух коснулся его зубов.
Поверь мне, я убежал от дракона не для того, чтобы сгинуть в котле какой-нибудь мерзко хихикающей старушенции, сказал он. А теперь помоги мне проложить путь, который не приведет к смерти.
Гарион усмехнулся.
Сделаю все, что в моих силах.
Глава 2 Смерть или кое-что похуже Эндри
Слова старинной молитвы эхом отдавались в голове Эндри. Он помнил, как мама читала ее перед очагом в их покоях, простирая смуглые руки к искупающему грехи богу.
«Я не чувствую никакого блаженства», подумал он на бегу и, снова вдохнув дым, закашлялся. Он держал за руку Вальтик, которая вела их через весь город; ее костлявые пальцы казались холодными и на удивление сильными.
За ними по городским улицам гналась армия мертвецов Таристана. В основном это были скелеты со сгнившей плотью порождение расколотого мира Пепельных земель. Но некоторые воины выглядели свежими. Погибшие жители Джидаштерна теперь сражались на стороне Таристана. Подданные его собственного королевства обратились в мертвых солдат. Их судьба была настолько ужасна, что ускользала от понимания.
«И эта армия будет пополняться». Эндри в этом даже не сомневался. Он подумал о солдатах, прискакавших в Джидаштерн. О телах, оставшихся позади. О джидийских налетчиках. О Древних. О трекийском военном отряде.
А еще он думал о Соратниках.
О Сигилле.
О Доме.
Эти два исполина остались прикрыть отступление Корэйн и выиграть для нее хоть немного времени.
Эндри молился, чтобы их жертва не была напрасной.
А Сораса смогла защитить Корэйн в одиночку.
От этой мысли Эндри поморщился.
Они бежали через город, превратившийся в адский лабиринт, по которому рыскают чудовищные гончие, ожившие мертвецы, Таристан, его красный маг, да еще и проклятый дракон в придачу. Кроме того, сам Джидаштерн теперь представлял угрозу: дома вокруг полыхали и рушились.