И тянула, тянула с помолвкой, а тем более с обручением (в те далекие времена брачный обряд распадался на несколько стадий: первая сватовство, или первый пропой; далее помолвка, рукобитье, сговор, или второй пропой; третья обручение, обмен кольцами, или третий пропой; и в конце уже венчание в церкви, свадьба; выбор был на стадии сватовства, но разрыв помолвки почитался большой обидой, оскорблением другой стороны, за него полагался денежный штраф).
Неопределенность в их отношениях так бы и тянулась, если бы не случай. В воскресенье, 21 ноября, Константинов неожиданно не пришел к Ломоносовым на обед. Снарядили Митьку с запиской от главы семейства: «Милостивый государь Алексей Алексеевич, мы встревожены вашим отсутствием, не случилось ли что, уж не захворали ли? Разъясните, сделайте одолжение, сударь, и развейте наши сумнения. Заверяем, что всегда рады вас принять у себя. Ломоносов». Митька побежал на Воскресенский проспект и вернулся через три четверти часа; запыхавшись, сказал:
Так что нет их дома. А лакей поведал, будто барин получил приглашение отобедать у Григория Николаевича Теплова, с тем и убыл.
У Теплова! передернуло Михаила Васильевича. Ну, тогда понятно: у него же младшая дочка на выданье, Лизонька. Вознамерился увести у нас женишка!
Изменившись в лице, Лена тем не менее попыталась защитить Алексея:
Отчего сразу «увести»? И при чем тут Лизонька? Может, у мужчин деловая встреча?
Но отец заверил:
Деловые встречи не проводят по воскресным дням за обеденным столом. Явно что-то частное. Ну а что у Теплова с Константиновым может быть такого? Только сватовство.
Короша ли она сопой, эта Лизхен? задала вопрос мадам Ломоносова. Я ее помнить ошень плёх, когда быть em kleines Kind, крошка.
Я ее тоже видел год назад, мельком, неопределенно пожал плечами профессор. Видимо, похожа на мать, шведку, круглое плоское лицо и бесцветные глазки. Нет, не хороша. Наша девка лучше.
Ах, папа, что ты говоришь!
Говорю, что, может, проворонили женишка, слишком затянули с помолвкой-то.
Нет, не верю. Алексей Алексеевич не поступит со мной так подло. Уверял в нежных чувствах и стихи даже сочинял. Человек он порядочный, чистый.
Так ведь обязательств никаких не давал. По рукам не били, брачных договоров не заключали. И, уйдя к другой, ничего не нарушит, не покроет себя позором.
А слова нежные, заверенья в амурах разве не считаются? Губы девушки от обиды дрогнули.
И-и, слова к делу не пришьешь Человека можно понять: он не так уж молод и мечтает поскорей свить семейное гнездышко; а надежды с мадемуазель Ломоносовой неопределенны Вот и мог отчаяться. И переметнуться.
Нет, не верю, не верю, снова повторила она. Обещал дождаться моего шешнадцатилетия.
Значит, не дождался. Так бывает, дочурка, люди непостоянны порой в своих взглядах
Нет, не верю! Леночка вскочила и, почти что рыдая, выбежала вон из гостиной.
Да, бедняжка, покачал головой отец. Первые разочарования больно ранят Я ведь тоже надеялся дожить до их свадьбы.
А Елизавета Андреевна нежно сжала его запястье:
Не грустиль, мой Михель. Всё устроилься, alles wird sich geben, mein liber Mannchen!
Между тем Матрена заглянула в Леночкину спальню и увидела, что двоюродная сестра, повалившись на кровать вниз лицом и зарывшись в подушки, безутешно рыдает. Подошла, погладила ее по плечу:
Будет, будет Ленуся. Глупая какая. Ты ж его не любишь. Отчего убиваешься тогда?
Девушка притихла, подняла голову с растрепанными волосами, посмотрела на кузину и села:
Я сама не знаю, Матреша Вроде не люблю, правда. Но когда узнала, что, возможно, не быть нашей свадьбе, почему-то расстроилась. Вытерла со щек слезы. Наваждение просто. Нешто он мне дорог?
Получается, дорог. Как в народе бают: что имеем не храним, потерявши плачем
Дочка Ломоносова шмыгнула носом:
Ну, еще не потерявши это токмо предположения.
Но скажи честно будет жалко, если Константинов женится на другой?
Та задумалась. Прошептала испуганно:
Вероятно, будет. Я к нему привыкла. Он, конечно, страшненький и немолодой, и не Геркулес, но каким-то сделался родным, близким Мне с ним интересно.
A-а, вот видишь.
Нешто это любовь, Матреша?
Я не ведаю, как там в ваших книжках пишут, токмо не сумлеваюся, что люблю Федечку Лопаткина. Как подумаю об нем вспыхиваю вся.
В том-то все и дело: я как думаю о Константинове, совершенно не вспыхиваю.
Отчего же плакала?
Бог весть. Вроде бы игрушку захотели отнять.
Человек не игрушка-то. И грешно так играть людьми. Коль не полюбила так скажи ему, дабы не надеялся зряшно. И сыскал невесту на стороне. Или соглашайся на обручение.
Надо еще подумать.
Слишком много думок у тебя в голове. Надо не думки думать, а прислушаться к собственному сердцу. Это же не думки твои только что расплакались это сердце твое расплакалось. Сердцу-то видней.
Нешто полюбила?
А то.
Да, а вдруг всамделишно полюбила а его и след простыл, он уже с другой сговорился?
Тьфу ты, Господи! Всё не слава Богу.
Что же делать теперь, Матреш?
Ждать вестей сговорился, нет? Раньше времени слезыньки не лить. А там видно будет.