Одним из самых популярных блюд были блинчики на тонком тесте из колосьев черного бататуса, сдобренные нектаром марсианских лилианий и плутонских василькусов и стейки из плутонских кроликанов, подаваемые с вязким пюре из каменистых водорослей.
Перед входом в коридор Наставник Авитус и ученики надели не промокающие накидки и обулись во влагонепроницаемые ботинки.
Опять эти блинчики, недовольно бормотал Велиус, как получил подзатыльник от Катарины.
Перестань бубнить, вечно всем недоволен! задорно прокричала девочка, А тебе бы только котлеты из плутонских кроликанов подавали!
Велиус скривился, да уж, все лучше, чем эта приторная гадость, от которой у него болел живот. У Велиуса была непереносимость нектаруса, а нектарус составлял основу любого сладкого блюда Солнечной Вселенной. Поэтому наслаждаться блинчиками ему приходилось без сиропов и нектаров, а это была такая гадость, что только одна мысль о ней отбивала аппетит.
Арияна дождалась, когда виртуальный коридор закроется и уселась поудобнее, чтобы продолжить наблюдение за Кириллом.
Ева щелкнула переключателем и потолок комнаты осветился звездами Такими красивыми и яркими, что Арияна даже заплакала. Она с большим удовольствием растворилась в атмосфере светлой комнаты и приготовилась слушать историю.
Ева села на край кровати и погладила сына по голове:
Ладно, слушай Когда то, очень давно, в просторах Великой Галактики существовала Солнечная Вселенная
Она сделала паузу, сегодня мысли совсем не слушались, и расползались в рассудке как земляные червяки на асфальте под палящим солнцем. Еве самой нравилась история Правда, она не понимала откуда она взялась, как будто, когда-то совсем давно, видела всё собственными глазами: уникальных Великанов, помогающим людям открывать в себе скрытые ресурсы и становится счастливее и лучше.
И вот однажды она пыталась собраться с мыслями, как услышала ровное шумное дыхание, малыш заснул уже после первой фразы, разговор с мамой принес Кириллу столько облегчения, что сон приятным облаком вмиг обволок рассудок, и на губах застыла счастливая улыбка
Ева тихонько рассмеялась, очень кстати ее освободили от рассказов! Она погладила Кирилла по голове и нежно поцеловала в обе щеки.
Она тихонько прикрыла дверь в спальню сына, прошла через длинный коридор в просторную кухню и застыла от восхищения: белый кафель пола сиял чистотой и мягко рассеивал свет от уличных фонарей, серебряными дорожками, крадущимися в дом. Дорожки окутывали босые ноги и рассыпались искрящейся пыльцой, словно это была волшебная пыль с палочки самой крестной феи.
На кухне Ева не любила занавесей, без них было видно прохладу рассветов и закаты в снежинках а разве бывает что-то чудеснее запаха кофе и капель дождя на стекле? Да и сейчас не было бы такого уютного ощущения вечера, будь окна прикрыты тканями и кружевами.
Ей нравилось приходить в сумерках домой, отпускать няню, играть с сыном, укладывать его спать, а потом пить свежий сваренный кофе на чистой уютной кухне одной. Смотреть в окна и думать о чем-то личном. Любой молодой женщине необходимы свидания или с мужчинами, или с самой собой, Ева выбирала последнее.
Она не стала включать свет, чтобы не потерять из виду серебряные дорожки, подошла к столу и с предвкушением засыпала кофеварку обжаренными зернами. При этом весело бубнила себе под нос, радуясь от раннего засыпания малыша, в ней словно открылось второе дыхание. «Великаны Солнечной Вселенной Серьезно? Ева, ты совсем заработалась!» Ева обратила внимание, что ей хочется шутить и смеяться. От недавней усталости не осталось и следа.
Она достала из шкафа большую фарфоровую чашку и бросила в нее пригоршню сахарных кубиков. Тягучая жидкость мягко поглотила белые кусочки, и в комнате появилось едва различимое
ванильное облако с кофейным ароматом, а в душе тут же возникло уютное ощущение радости, словно наступило Рождество.
Вечер выдался довольно теплым, и окно, выполненное во всю стену, запотело. Ева подошла ближе, чтобы нарисовать на стекле домик трубой и дым спиралькой, как всегда делала в детстве, она подняла руку для рисунка и вдруг остановилась. Высокий лоб наморщился, а губы скривились в грустной усмешке.
Из отражения смотрела невысокая женщина в растянутом вязаном свитере, мешком, покрывающим худенькую фигуру. Из-под него виднелись розовые ночные шорты, мятыми волнами расходящиеся вокруг тонких колен. Волосы неаккуратно свисали в разные стороны из кривого пучка, скрепленного на затылке карандашами, а очки в роговой оправе сползли на нос. Ева грустно улыбнулась, и эта женщина когда-то слыла первой красавицей школы!
Она тяжело вздохнула и прикоснулась лицом к холодному стеклу, кожу приятно окутала влажная прохлада капель. Хотелось закрыть глаза и оказаться у океана Ей всегда хотелось к океану, когда она сильно уставала. «Евааа когда это все закончится и начнется настоящая жизнь» устало прошептала она.
Ей давно казалось, что живет вовсе не так, как должна, словно проживает чью-то чужую жизнь. Но все не было времени поразмыслить об этом как следует, Ева даже задумывалась о походах к психологу, чтобы основательно разобрать мысли по полочкам и вернуть легкость в рассудке и ощущениях.