Поднапрягшись, я припоминаю наконец один опус «Мемуары пречистой девы-вампа из Ксокуатлекетцлока»; родила его на свет мадам Миди, тогдашняя моя патронесса, представлявшая в издательстве интересы мексиканских «крестовиков» вроде есть такая секта кровопийц-лунатиков.
Три дня назад в Вальделаплане было совершено убийство. Среди развалин одного из домов в Старом Квартале нашли труп какой-то девицы. Ей ножом перерезали глотку Ну, и все говорит о том, что убийца совершил акт вампиризма.
Что-о?
Опрокинул пару стаканчиков ее крови, понял?
Слушай, ты мне это дело не шей, я такими вещами не занимаюсь! Мы тут с Мулеем в настольный футбол играем и никого, понимаешь, не трогаем
Да не будь ты ослом, Буэнавентура! Мне твои игры по боку. Только помоги разобраться в этом деле.
То, что мне пару раз выпала удача в твоих делишках, вовсе не означает, что я Шерлок Холмс.
Понимаешь, мне нужно, чтобы рядом все время был башковитый мужик, на которого можно бы положиться. И пусть себе копает потихонечку, наматывает на ус, не вызывая ничьих подозрений. Мой шеф, комиссар Родриго, последнее время не в духе. Плохо мы ладим. Чуть что говорит, что стоит меня увидеть, и у него открывается язва.
Охотно верю.
Вальделаплана городишко щупленький, жутко религиозный, и чужаков там не привечают. Понятное дело, друг о друге все всё знают, и любой скандал в Вальделаплане сродни мировому потопу. Ну вот, появляешься ты там как бы невзначай, мы работаем на пару, я тебя прикрою.
А какая мне от этого выгода? я включаю счетчик.
Как поймаем преступника, я кое-что отсыплю из своей дарохранительницы. Потом мы втроем выступим на телевидении, и у тебя будет исключительное право на все материалы в сенсационных журналах. Ну как?
Меня это не колышет. Пока, Пучадес, рад был повидаться.
А, вот как Видит бог, не хотелось мне наступать тебе на мозоль цедит он сквозь зубы. Слушай, а в порядке ли документы твоего подельщика, как его, бишь? Ах да, Мулея Он ведь эмигрант, верно? И с фининспекцией тоже все на мази? Ты уж скажи мне, а то я запамятовал что, счета по страховке уже оплатил? Ведь и в суд могут подать у них не залежится.
Ох, опасный ты человек, Пучадес.
А ты помоги мне и заживешь без проблем. Пока снова не понадобишься Ну что тебе остается делать? Уйти в «профи» настольного футбола?
И вот я сижу, подперев ладонями голову, с грустью созерцая типографские машины, а в ушах тихо позванивают голоса моих старушек Марий просят пораньше им аванс выдать на покупку каких-то безделушек. Не могу я отказаться от предложения Пучадеса. С другой стороны, проторчать пару дней в заштатном городишке, поохотиться на бедолагу-головореза, которого тамошние жители величают, небось, не иначе как Дракулой, какое ни то, а развлечение. В общем, скрепя сердце, я соглашаюсь. И если у
Пучадеса сохранилось в душе хоть что-то человеческое, здорово ему должно сейчас икаться.
Вечер косо синит Главную площадь Вальделапланы, зажатую в каре модернистских домов солярии, широкие лоджии, расписные навесы дармовая тень и убежище от непогоды.
Наш отель «Фальгера» в этой первой шеренге, и от него берет начало мутное половодье путаных кривобоких улочек плетущих ветхую сеть Старого Квартала. В дверях неотлучно торчит хозяйка, приземистая пожилая дама. Огромный рыжий парик придает ей сходство с мухомором особо ядовитого сорта; лицо сумрачно, вставные челюсти как кастаньеты, во взгляде гостеприимство начальника полицейского участка.
Мы поднимаемся в номер, и Суси, забыв о поклаже, швыряет меня на постель. «Зиппер» моих брюк с жалобным визгом ныряет вниз В мгновение ока я изнасилован.
Но Послушай, кроме секса, тебя еще хоть что-нибудь волнует? лепечу я, пытаясь выбраться из-под нее.
Вечно ты все усложняешь. Стоит тебя захотеть, и ты тянешь за уши весь этот нудный ритуал объяснений в вечной любви Успокойся, я не тащу тебя под венец.
А мне бы хотелось Не знаю Ну, ласки, духовной пищи
Насчет пищи это ты молодец. Она лукаво подмигивает. После таких замечательных упражнений зверски разыгрывается аппетит. Так что давай, приглашай на ужин.
И, мурлыча какую-то песенку, она удаляется в ванную.
Нам надо повидаться с Пучадесом, напоминаю я.
Вот и славно звякни ему, и отужинаем втроем. Если ему и впрямь нужна наша подмога, пускай раскошеливается, так и передай, инструктаж несется в приоткрытую дверь для лучшей слышимости.
Пучадес встречает нас на улице Чаней, заказав столик в разбитном кабаке «Потертый череп», в самом, можно сказать, его мозговом центре: здесь здорово соображают насчет уксусных подливок, цыплят из омара и сливок табака. Среди напитков особняком бургундское, взращенное на плантациях Каталонии; столик обслуживает здорово потрепанная милашка с сожженной пергидролем куделью на голове. Приятно видеть, как, принимая заказ, она ковыряет во рту зубочисткой. Отчего-то нервничая, Пучадес заказывает выпаренную в молоке камбалу и, закурив, с опаской надламывает первый кусок.
Поведай-ка нам всю эту историю поподробней, пытаюсь я его расшевелить.
Откинувшись в кресле, он внимательно оглядывает небольшой зал. Пригубив из бокала, переходит на свистящий полушепот: