- Ты всегда толкуешь о том, что люди должны делать и чего не должны, - сказал он. - Но я собираюсь как следует заботиться о своих людях. Я построю им Башню, которая простоит много веков, напоминая всем и каждому о величии племени орла. Что может сравниться с такой целью?
- У нас с тобой разные представления о величии, Когтерукий. Заставлять несогласных с твой волей голодать - это недостойный поступок. Лишать больную девочку так нужного ей ухода… спроси себя сам, есть ли в этом хоть капля величия?
Полководец долго буравил пожилую женщину взглядом. Потом приказал одному из всадников:
- Выведите ее отсюда. И лишите ее пайка. Не давайте ей еды ни сегодня, ни завтра. Я не потерплю неподчинения и самовольства.
- Эй! - рассердилась Ирма. - Вы не можете так поступить! Она только…
Хромоногая торопливо поймала чародейку за руку.
- Тшш… - прошептала она со странной улыбкой. - Тише, дитя мое. Мы уже уходим.
- Но он…
- Тише. Подожди. Скоро вы увидите, что получится. - Последняя фраза была сказана так тихо, что расслышала ее лишь Тарани - она стояла к женщине ближе всех. Разумеется, всадники не различили ни слова.
- Иди отсюда, старуха, - громко крикнул Когтерукий, - и забирай этих чужеземных волшебниц с собой!
Хромоногая ответила еле заметным кивком, вовсе не похожим на почтительный поклон, и потянула Ирму за руку.
- Пойдемте, дети мои. Нам пора идти.
Тарани заметила, что Муравьишка смотрит на Когтерукого с некоторым замешательством. Но, очевидно, его былое восхищение еще не до конца улетучилось.
- Пожалуйста, - промолвил он, - господин, можно мне остаться здесь? Совсем ненадолго! Я… я так много слышал об этом месте. И о вас тоже, господин.
- Вот дурачок, - закатила глаза Ирма.
Однако взгляд Когтерукого немного смягчился.
Полководец пристально посмотрел на мальчишку и кивнул.
- Ты можешь остаться, парень. А другие пусть уходят. Немедленно!
- Предатель, - прошипела Ирма. Муравьишка поглядел на нее уязвленно. Но когда один из всадников подвинулся и приглашающе похлопал по лавке рядом с собой, глаза мальчика снова загорелись воодушевлением. Он бросился через зал и уселся на предложенное ему место, всем видом говоря: "Не могу поверить, что я действительно здесь!"
- Невероятно! - воскликнула Ирма. - Этот ненормальный мальчишка бросил нас!
Теперь Когтерукий выглядел почти довольным:
- Он вроде бы хороший парень. Может, когда он вырастет, то сделается всадником.
Муравьишка это услышал. В отблесках огня было видно, как его мягкое лицо с золотистой от загара кожей зарумянилось. Тарани могла поклясться, что он на глазах стал выше, расправил плечи.
- Муравьишка… - начала она.
- Нет, - сказала Хромоногая. - Он должен идти своим путем. Ты не можешь делать выбор за других людей. А теперь пошли. Мы и так загостились тут сверх приличий.
- Могла бы сказать это погромче, старуха. Да еще и извиниться в придачу, - подал голос Когтерукий. Но взгляд его был все еще устремлен на Муравьишку, а на вытянутом, грубом, покрытом шрамами лице читалась благосклонность.
Через минуту они уже стояли снаружи, на ледяном ветру. Четыре девочки и Хромоногая. Уже совсем стемнело, единственным источником света были булавочные головки звезд в ночном небе.
- Он не имеет права так мучить вас! - выплеснула еле сдерживаемый гнев Ирма. - Подумать только - морить человека голодом!
- Ну я же разозлила его. К тому же, все всадники это слышали. Он считает, что не должен проявлять слабости перед ними.
- Тогда зачем…
- Просто подождите. Скоро вы все узнаете.
Прошло совсем немного времени, и двери зала снова распахнулись. На улицу вышел Когтерукий собственной персоной и остановился прямо перед Хромоногой.
- Ты ничего не знаешь о величии, женщина.
- Не больше, чем другие человеческие существа, - миролюбиво согласилась она.
- Когда Башня будет закончена, мое имя запечатлеется в веках!
- Охотно верю. Только вот вопрос: запомнят ли тебя как мудрого и сильного вождя или как тирана, заботившегося лишь о собственной славе?
Он уставился на нее.
- Ты всегда дразнишь меня, подкалываешь и подначиваешь. Как же заставить тебя замолчать? Я что, должен лишить тебя еды на неделю? На две?
- На две недели?! - ужаснулась Тарани. - Вы ведь это не серьезно?
Теперь настала ее очередь почувствовать успокаивающее и предостерегающее прикосновение пожилой женщины. От ее руки, несмотря на мороз, исходило приятное тепло.
- Мы все делаем то, что должны, - сказала женщина. - И Когтерукий тоже. Разве я не права, а?
- Не переходи черты, старуха. И не испытывай моего терпения. - Он поднял свою изуродованную руку и ткнул когтеобразным пальцем Хромоногой в грудь. - Можешь пойти посмотреть на больную девчонку. Но мой приказ останется неизменным - ни ужина сегодня, ни завтрака завтра.
Он развернулся и снова скрылся за дверью.
Хромоногая удовлетворенно вздохнула.
- Видите, не такой уж он плохой. Просто кому-то надо время от времени пробуждать в нем совесть. Ради этого стоит чуть-чуть поголодать.
Вилл лежала на низкой постели, укрытая шкурами и одеялами.
- По крайней мере тут хоть какая-то видимость тепла, - заметила Хай Лин.
Тарани взглянула на лицо Вилл - оно было таким бледным, почти белоснежным! Единственным признаком жизни было слабое прерывистое дыхание. Со сном это состояние не спутаешь. Девочка не шевелилась, не бормотала ничего себе под нос, не хмурилась и не улыбалась, как делают спящие, когда им что-то снится. Она лежала без движения и тихо дышала.
Тарани смахнула невольные слезы. Иногда ей хотелось, чтобы они не были Стражницами. Будь они обыкновенными подругами-школьницами, ничего подобного не случилось бы. Худшей вещью для них были бы какие-нибудь простые контрольные, ну и Монго, конечно.
Тарани вспомнила, какое огромное облегчение она испытывала, покидая Хитерфилд. Сейчас она бы встретилась лицом к лицу с десятком Монго, лишь бы Вилл была здорова! И как она могла быть такой эгоистичной и глупой?
- Ох, Вилл, - прошептала она, - прости меня.
Хай Лин странно покосилась на нее.
- Ты не виновата. Ведь это не ты стукнула ее камнем по голове, верно?
- Нет. - Но Тарани все равно испытывала смутное чувство вины, как будто все последние неприятности произошли оттого, что она панически боялась Монго.
Хромоногая мягко ощупала голову Вилл.
- Вот здесь шишка, - сказала она, - и довольно большая. Но трещин нет.
- А почему тогда она не приходит в себя? - в слезах выкрикнула Ирма. - Уже прошло много часов!
- Иногда природа действует по-своему, - мягко сказала женщина. - И порой ей нужна некоторая помощь. У вас есть какое-нибудь целительное волшебство?
Корнелия печально покачала головой.
- Мы не владеем таким типом магии.
Тарани глубоко задумалась. Но и она не знала способа решить эту проблему с помощью их Стихий.
- Если бы это была одна из нас, Вилл, наверное, смогла бы помочь, - сказала она. - Потому что процессы в мозгу, как правило, связаны с электричеством.
Хромоногая пришла в недоумение.
- "Лектричество"? Название действительно подходит для чужеземной магии.
- Ну… Вилл в этом настоящий мастер. Но сейчас…
- Да, она не может помочь себе сама. Так что мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы поддержать ее. Думаю, у меня в запасе есть кое-что…
- Магия? - спросила Корнелия, пристально глядя на женщину. Та только рассмеялась.
- Нет. Травы, пар и заботливые руки. Чаще всего это срабатывает. И иногда это действительно похоже на магию…
Она повернулась к всаднику, которому Когтерукий велел присматривать за Вилл - только неясно для чего, чтобы охранять ее или следить, чтоб не сбежала.
- Принеси мне большой котел снега, - скомандовала она, и всадник подчинился без возражений.
"Странно, - подумала Тарани. - Хромоногая так непохожа на Когтерукого. Сухонькая пожилая женщина, едва доходящая ему до груди.
Казалось бы, в этом мире, где вождей выбирают по принципу "кто поднимет самый тяжелый камень", ее должны считать пустым местом. Однако когда она сказала: "Иди!", всадник пошел".
Хромоногая откинула одеяла, которыми была накрыта Вилл, и принялась аккуратно растирать ее шею, плечи и лицо. Ее морщинистые натруженные руки круговыми движениями массировали одну точку, потом перемещались на новое место.
- Ой! - воскликнула Хай Лин. - Это очень похоже на то, что делала моя бабушка!
- Вижу, твоя бабушка - мудрая женщина, - улыбнулась Хромоногая.
- Да… она очень мудрая. - На лице Хай Лин отразилась тень тревоги, и Тарани поспешила успокаивающе пожать подруге руку. Она догадалась, о чем та думала. Бабушка Хай Лин была теперь в Кондракаре, она занимала там почетное место, которое заслужила за долгие годы службы Стражницей. Но если они, чародейки, провалят свое задание… если Горгону удастся задуманное… тогда падет даже нерушимый оплот Кондракара. И что станется с его обитателями?
- Очнись, Вилл! - пылко прошептала Хай Лин. - Ты так нужна нам!
На секунду ей показалось, что выражение бледного лица Вилл изменилось.
Но тут вернулся всадник и принялся громко топать, стряхивая с ног снег. И когда Хай Лин снова взглянула на Вилл, та по-прежнему лежала неподвижно, как статуя.
- Повесь котел над очагом, - приказала Хромоногая. - Пусть вода вскипит.
Всадник собрался было исполнить приказ, но Тарани остановила его.