Зарубежный криминальный роман. Выпуск 4
Дэшил Хэммет Худой
I
Вы Ник Чарльз? спросила она.
Я сказал:
Да.
Она протянула руку.
Я Дороти Винант., Меня вы не помните, но отца моего помнить должны. Клайд Винант. Вы
А как же, сказал я. Я вас и теперь припоминаю, только тогда вам было лет одиннадцать-двенадцать, верно?
Да, это было лет восемь назад. Помните, какие истории вы мне рассказывали? Что, и на самом деле все так было?
Нет, скорее всего. Как отец?
Она рассмеялась.
А я у вас хотела спросить. Знаете, мамочка с ним развелась, и мы знаем о нем разве только из газет там иногда про всякие его штучки пишут. А вы с ним разве совсем не видитесь?
Мой стакан был пуст. Я спросил ее, чего она хотела бы выпить, она ответила, что виски с содовой. Я заказал две порции и сказал:
Нет. Я давно переехал в Сан-Франциско.
Помедлив, она сказала:
Я хочу повидаться с ним. Мамочка, конечно, закатила бы скандал, если бы узнала, но я все равно хочу.
И что же?
Там, где мы раньше жили, на Риверсайд-Драйв, его нет, в телефонной, в адресной книге тоже.
Попробуйте через его адвоката.
Она просияла.
А кто адвокат?
Был такой Мак, Мак и еще как-то Точно Маколей. Герберт Маколей. Контора в доме Сингера.
Одолжите пятачок, сказала она, пошла к телефону и вернулась с улыбкой. Нашла его. Он тут же, за углом, на Пятой авеню.
Отец?
Адвокат. Говорит, отца нет в городе. Пойду загляну к нему. Она подняла стакан. За воссоединение семей. Слушайте, а почему бы
Аста подпрыгнула и ткнулась мне в живот передними лапами. С другого конца поводка раздался голос Норы:
Она замечательно провела день повалила лоток с игрушками в «Лорде и Тейлоре», в «Саксе» облизала ногу какой-то толстухе, так что та от страха чуть в обморок не упала, и удостоилась ласк трех полицейских.
Я их представил друг другу:
Моя жена Дороти Винант. Ее отец как-то пользовался моими услугами, когда она была во-от такой крохой. Хороший человек, только с придурью.
Я была им очарована, заявила Дороти, имея в виду меня. Настоящий живой сыщик. Я хвостом за ним ходила, все приставала, чтобы рассказал что-нибудь из своей жизни. Он мне жутко врал, но я каждому слову верила.
Я сказал:
Нора, у тебя усталый вид.
И вправду устала. Давайте сядем.
Дороти сказала, что ей надо вернуться к своему столику. Она пожала руку Норе мы, дескать, непременно должны заглянуть к ним на коктейль, живут они в «Кортленде», фамилия мамы теперь Йоргенсен. Разумеется, мы с превеликим удовольствием, и она тоже должна зайти нас проведать, мы остановились в «Нормандии» и рассчитываем побыть в Нью-Йорке еще неделю другую. Дороти потрепала собаку по голове и отошла.
Мы нашли столик. Нора сказала:
А она ничего.
На любителя.
Она усмехнулась:
О-о, у тебя есть, оказывается, любимый тип?
Да, такие тощие, долговязые брюнетки со зловредным ротиком вроде тебя, милая.
А как же та рыжая, с которой ты у Квиннов вчера куда-то уединился?
А это уже глупо, сказал я. Она только лишь хотела показать мне французские офорты.
II
Привет! Я и не знал, что ты в городе, пока Дороти Винант не просветила. Не пообедать ли нам где-нибудь?
Который час?
Полдвенадцатого. Я что, разбудил тебя?
Да, сказал я, но это ничего. Может, лучше ты зайдешь к нам пообедать? Я с похмелья и не очень-то хочу вылезать Договорились, в час.
Мы с Норой приняли по стаканчику, потом она отправилась в парикмахерскую помыть голов, у, а я полез под душ, после чего приложился еще раз. В общем, когда телефон снова зазвонил, мне уже заметно полегчало.
Женский голос спросил:
Можно мистера Маколея?
Он еще не приехал.
Извините за беспокойство, но не будете ли вы любезны попросить его позвонить в контору,
как только он приедет. Это очень важно.
Я пообещал передать.
Минут десять спустя прибыл Маколей, крупный, кудрявый, розовощекий малый довольно приятной наружности и примерно моих лет, мне сорок один, хоть и выглядел он помоложе. Он считался неплохим адвокатам. Когда я еще жил в Нью-Йорке, он несколько раз пользовался моими услугами, и мы всегда отлично ладили. Теперь мы обменялись рукопожатиями, похлопали друг друга по спине, он спросил меня, как мне живется на свете, я сказал, что живется прекрасно, и спросил его о том же, он ответил: Прекрасно, и тогда я передал ему, чтобы он позвонил к себе в контору.
Отошел он от телефона с недовольной миной.
Винант снова в городе, сказал он, и хочет со мной встретиться.
Я повернулся к нему вместе с налитыми стаканами.
Ну что же, обед может и
Пусть уж лучше подождет Винант, сказал он и взял один из стаканов.
Он все такой же ненормальный?
Тут не до шуток, мрачно сказал Маколей. Слыхал, наверное, его почти год продержали в лечебнице. Еще в двадцать девятом.
Нет, не слыхал.
Он кивнул в подтверждение своих слов, уселся, поставил рядом стакан и слегка наклонился ко мне.
Чарльз, а что замышляет Мими?
Мими? Ах, да, жена бывшая жена. Не знаю. А она непременно должна что-то замышлять?
Это ее обычное состояние, сухо сказал он, а потом неспешно прибавил: Жаль. А я думал, уж ты-то знаешь что-нибудь.
Вот так, оказывается. Я сказал: