Всего за 379 руб. Купить полную версию
Воротилы строительного бизнеса, пользуясь своими связями с тогдашним мэром города, организовали реконструкцию «Москвы». Наличие в самом центре столицы отеля категории не выше чем «три звезды» с экономической точки зрения действительно нелепость, не говоря уже о том, что существенной была и степень износа здания, построенного из шлакоблоков, то есть отходов сталеплавильного производства. Никто бы и слова против не сказал, не будь гостиница памятником архитектуры.
Чтобы соблюсти приличия, городские власти заверили общественность, что реконструкция будет проведена «с воссозданием памятника в прежних формах». И хотя много уже накопилось к тому времени примеров воссоздания по-лужковски, процесс пошёл, и остановить его было некому.
Вид на Охотный ряд и церковь Параскевы Пятницы с угла Тверской. Фототипия «Шерер, Набгольц и Ко», 1900-е годы
В 2004 году перед разборкой «Москвы» оттуда было вывезено всё, и возвращения на прежнее место хотя бы одной дверной ручки ждать бесполезно. А тут есть о чём жалеть ведь все элементы интерьера гостиницы разрабатывались специально. Всё было украшено советской символикой в стиле ар-деко. Мебель изготовили краснодеревщики Ленинградской судоверфи, ткани для скатертей и гардин создали художники фабрик «Шелкотреста», а плафон в огромном зале ресторана «Огни Москвы» расписывал Лансере.
Из раритетов мало что сохранилось в Музей архитектуры попала часть потолочных барельефов и несколько люстр из фойе, да ещё представители братской Беларуси взяли себе на память дверь номера, в котором жил в 1942 году поэт Янка Купала, дверь и ещё ту роковую ступеньку лестницы девятого этажа, где он так неудачно споткнулся.
Но если уж возможность полного сохранения интерьеров по ряду причин была проблематичной, то хотя бы внешний облик здания сохранить ничто не мешало только вот никто к этому не стремился, как мы видим. Со стороны Манежной добавился лишний этаж и появился стеклянный козырёк над входом, стены изменили цвет с серо-стального на бежево-телесный с бурыми акцентами лоджий, а та часть, что смотрит в сторону Китайгородской стены, создателям «гостиницы Моссовета» наверняка показалась бы жалкой пародией на «Метрополь».
Но таковы уж, видимо, особенности национального градостроения не то чтобы бессмысленные и беспощадные, но суровые. В 1930-х годах тоже никто ни с чем особо не церемонился. На снимке (с. 81) место, где будет построена «Москва», и очень немногое из запечатлённого дошло до наших дней. Только Малый театр, ну и Большой, конечно, да ещё «Метрополь» и аптека Феррейна (тёмное здание с готической башенкой на правом краю кадра).
5. Московская городская дума
Почему именно она и именно здесь? Совсем недалеко отсюда стояли великолепные палаты князя Голицына, её возлюбленного. По преданию, от палат к опочивальне царевны в Кремле вёл никому не известный подземный ход. После подавления Стрелецкого бунта Пётр повелел сестрице принять монашеский постриг, а Голицына упёк в ссылку куда-то под Архангельск. Тоскуя в разлуке, царевна умерла, и дух её не находит покоя: стоит и вглядывается в лица прохожих нет ли среди них того, кто мил её сердцу
Перед входом на Красную площадь два здания в русском стиле, построенные из красного кирпича. Сейчас оба они составляют комплекс Государственного Исторического музея, но в том, что ближе к «Метрополю», при советской власти был Музей Ленина (там же, в
частности, было выставлено множество самых разнообразных подарков, преподнесённых товарищу Сталину). Почитатели той эпохи любят собираться у входа, чтобы вместе предаться ностальгии.
Здание было построено для Московской городской думы в 1892 году, когда должность городского головы занимал Николай Алексеев. Вероятно, именно его слово оказалось решающим, когда подводились итоги конкурса. Победу одержал архитектор Дмитрий Чичагов, хотя среди представленных проектов были и более яркие но при этом и более дорогие, а Николай Александрович не позволял себе на внешнюю пышность тратить лишние деньги, в особенности общественные, тем более что предстояли непредвиденные расходы, вызванные проблемами с фундаментом присутственных мест, на котором предстояло возвести новое здание.
Исторический музей и городская дума. Фото 1890-х годов из альбома издательства Hebensperger & Со. Рига
По воспоминаниям Василия Бахрушина, осенью 1886 года Алексеев с целью проверки качества работ по ремонту каменной трубы, заключавшей в себе речку Неглинку, «лично прошел её, спустившись в Екатерининском парке и вылезши у Москвы реки, около Александровского сада», чем сберёг для городской казны солидную сумму, ибо выяснилось, что «работы произведено было на половину против сметы подрядчиками, хотевшими на этой трубе погреть руки, так как они вовсе не рассчитывали, что кто-нибудь полезет в такую трущобу проверять их работу, а менее всего, конечно, сам городской голова».
Московская городская дума. Открытка 1900-х годов
К скупости это не имело ни малейшего отношения. Будучи успешным и очень богатым предпринимателем, Николай Александрович отказался от жалованья точнее говоря, все эти 12 тысяч рублей в год оставлял в кассе для выплаты пособий нуждающимся служащим городской управы. Строительство водонапорных башен у Крестовской заставы он тоже оплатил из своего кармана.