На дороге встретил я Макарьевскую ярманку, прогнанную холерой. Бедная ярманка! она бежала
как пойманная воровка, разбросав половину своих товаров, не успев пересчитать свои барыши!
Воротиться казалось мне малодушием; я поехал далее, как, может быть, случалось вам ехать на поединок: с досадой и большой неохотой.
Едва успел я приехать, как узнаю, что около меня оцепляют деревни, учреждаются карантины. Народ ропщет, не понимая строгой необходимости и предпочитая зло неизвестности и загадочное непривычному своему стеснению. Мятежи вспыхивают то здесь, то там.
Я занялся моими делами, перечитывая Кольриджа, сочиняя сказки и не ездя по соседям. Между тем начинаю думать о возвращении и беспокоиться о карантине. Вдруг 2 октября получаю известие, что холера в Москве. Страх меня пронял в Москве но об этом когда-нибудь после. Я тотчас собрался в дорогу и поскакал. Проехав 20 верст, ямщик мой останавливается: застава!
Несколько мужиков с дубинами охраняли переправу через какую-то речку. Я стал расспрашивать их. Ни они, ни я хорошенько не понимали, зачем они стояли тут с дубинами и с повелением никого не пускать. Я доказывал им, что, вероятно, где-нибудь да учрежден карантин, что я не сегодня, так завтра на него наеду и в доказательство предложил им серебряный рубль. Мужики со мной согласились, перевезли меня и пожелали многие лета.
Запись в альбоме Ушаковых
Катерина I Кн. Авдотия
Катерина II Настасья
Катерина III Анна
Аглая Анна
Калипсо Анна
Пульхерия Варвара
Амалия Елизавета
Элиза Надежда
Евпраксея Аграфена
Катерина IV Любовь
Анна Ольга
Наталья Евгения
Мария Александра
Анна Елена
Софья Елена
Александра Татьяна
Варвара Авдотья
Вера
Первая программа записок
Первые впечатления. Юсупов сад. Землетрясение. Няня. Отъезд матери в деревню. Первые неприятности. Гувернантки. Ранняя любовь. Рождение Льва. Мои неприятные воспоминания. Смерть Николая. Монфор Русло Кат. П. и Ан. Ив. Нестерпимое состояние. Охота к чтению.
Меня везут в П. Б. Езуиты. Тургенев. Лицей.
1811
Дядя Василий Львович. Дмитриев. Дашков. Блудов. Война с Ш. Ан. Ник. Светская жизнь. Лицей. Открытие. Государь. Малиновский, Куницын, Аракчеев. Начальники наши. Мое положение. Философические мысли. Мартинизм. Мы прогоняем Пилецкого.
1812 год
1813
Государыня в Сарском Селе. Гр. Кочубей. Смерть Малиновского безначалие, Чачков, Фролов 15 лет.
1814
Экзамен, Галич, Державин стихотворство смерть.
Известие о взятии Парижа. Смерть Малиновского. Безначалие. Больница. Приезд матери. Приезд отца. Стихи etc. Отношение к товарищам. Мое тщеславие.
1815
Экзамен
Вторая программа записок
Начало автобиографии
Зато буду осмотрительнее в своих показаниях, и если записки будут менее живы, то более достоверны.
Избрав себя лицом, около которого постараюсь собрать другие, более достойные замечания, скажу несколько слов о моем происхождении.
Мы ведем свой род от прусского выходца Радши или Рачи (мужа честна, говорит летописец, т. е. знатного, благородного), выехавшего в Россию во время княжества св. Александра Ярославича Невского. От него произошли Мусины, Бобрищевы, Мятлевы, Поводовы, Каменские, Бутурлины, Кологривовы, Шерефединовы и Товарковы. Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории. В малом числе знатных родов, уцелевших от кровавых опал царя Ивана Васильевича Грозного, историограф именует и Пушкиных. Григорий Гаврилович Пушкин принадлежит к числу самых замечательных лиц в эпоху самозванцев. Другой Пушкин во время междуцарствия, начальствуя отдельным войском, один с Измайловым, по словам Карамзина, сделал честно свое дело. Четверо Пушкиных подписались под грамотою о избрании на царство Романовых, а один из них, окольничий Матвей Степанович, под соборным деянием об уничтожении местничества (что мало делает чести его характеру). При Петре I сын его, стольник Федор Матвеевич, уличен был в заговоре противу государя и казнен вместе с Цыклером и Соковниным. Прадед мой
Александр Петрович был женат на меньшой дочери графа Головина, первого андреевского кавалера. Он умер весьма молод, в припадке сумасшествия зарезав свою жену, находившуюся в родах. Единственный сын его, Лев Александрович, служил в артиллерии и в 1762 году, во время возмущения, остался верен Петру III. Он был посажен в крепость и выпущен через два года. С тех пор он уже в службу не вступал и жил в Москве и в своих деревнях.
Дед мой был человек пылкий и жестокий. Первая жена его, урожденная Воейкова, умерла на соломе, заключенная им в домашнюю тюрьму за мнимую или настоящую ее связь с французом, бывшим учителем его сыновей, и которого он весьма феодально повесил на черном дворе. Вторая жена его, урожденная Чичерина, довольно от него натерпелась. Однажды велел он ей одеться и ехать с ним куда-то в гости. Бабушка была на сносях и чувствовала себя нездоровой, но не смела отказаться. Дорогой она почувствовала муки. Дед мой велел кучеру остановиться, и она в карете разрешилась чуть ли не моим отцом. Родильницу привезли домой полумертвую и положили на постелю всю разряженную и в бриллиантах. Всё это знаю я довольно темно. Отец мой никогда не говорит о странностях деда, а старые слуги давно перемерли.