Всем сердцем одобряю идею плебисцита против войны. Я работаю изо всех моих сил над тем, чтобы результат всемирного плебисцита мог бы быть благоприятен для всеобщего мира.
Лев Толстой.
1900. 12 августа.
15. О. К. Клодт
1900 г. Августа 2. Ясная Поляна.Дорогая Ольга Константиновна, к сожалению, слухи о моей поездке за границу несправедливы, и я не могу исполнить моего и вашего желания приехать к вам и повидать Арвида в его доме. Пишу вам не своим почерком, потому что был нездоров и теперь еще слаб. Я сижу дома и все время был занят статьею «Рабство нашего времени», которую на днях отослал в Англию. Мне кажется, что мне удалось сказать кое-что новое о тех экономических вопросах, которые так занимают теперь общество и которым посвящена эта статья. Очень рад буду, если она понравится Арвиду и он переведет ее. Вы говорите о тяжелых условиях, в которых находится Арвид; в чем состоят они, напишите мне. Рад был узнать из вашего письма, что вы возвращаетесь в ту рабочую семью, в которой жили. Я вследствие своей старости и болезни и других условий лишен этого близкого общения с рабочим людом и очень больно чувствую это лишение, в особенности теперь, когда я писал свою статью и все более и более уяснял себе всю преступность и жестокость нашей барской жизни. Прощайте, желаю вам всего лучшего. Привет Арвиду и его брату.
Любящий вас
Лев Толстой.
2 августа 1900.
16. M. О. Меньшикову
1900 г. Сентября конец. Ясная Поляна.Сейчас опять читаю из «Книжек Недели» «Очерки прошлого» и восхищаюсь. Я не все еще прочел. Но везде, где ни открою прелестно. Это без всякого сравнения лучше всего того, что печаталось во весь год в «Неделе». Пишу это только затем, чтобы поделиться с вами моим впечатлением. Судя по времени, которое она описывает, это уже не молодая женщина. Как она с таким талантом утерпела не писать и хорошо сделала. Это одно из тех истинно художественных произведений, которые открывают в том, что давно видишь, новые невиданные и прекрасные вещи. Поблагодарите ее от меня.
Лев Толстой.
Ваша статья о Горьком мне очень понравилась.
17. Л. А. Ергольской
1900 г. Октября 2. Ясная Поляна.Милостивая государыня
Людмила Андреевна,
Письмо ваше с рисунками и писаниями мальчиков я получил, но не отвечал потому, что ничего определенного не мог ответить. Особенных талантов по тому, что я видел, незаметно. Ежели же они и были бы, то, по моему мнению, ничего для поощрения этих талантов делать не нужно. Если есть талант, то он сам выбьется. Отрывать же мальчика от крестьянской жизни, переводя его в городскую и в школу, я считаю преступлением.
Стихи мальчика, который пишет, никуда не годятся, но рассуждение его показывает ум и серьезность. Тем более надо желать, чтобы этот ум и серьезность остались в деревенской трудовой среде, а не увеличили бы и так ужасающее количество журнальных писак.
Пожалуйста, не сетуйте на меня, что отвечаю не согласно с вашими желаниями, и примите уверение моего совершенного уважения.
Лев Толстой.
2 окт. 1900.
18. М. Л. Оболенской
1900 г. Октября 15. Ясная Поляна.Соскучился о тебе, милая Маша,
и о том, что ты обо мне не соскучилась и не пишешь. Главное, о твоем здоровье духовном (прежде) и телесном. У нас все по-старому. Мне хорошо. Я третьего дня, гуляя на прешпекте, упал и так повредил больную руку, что не мог ей двигать. Но сейчас уже лучше и пишу. Сейчас заехал Миша с А. Дьяковым и Лузиным. Он купил именье за 80 тысяч 900 десятин. И живет хорошо. Завтра опять заедет. Живет уже у себя, 13 верст от Ильи. Я бы уже был у Тани, если бы не рука и грязь, которую надеялся переждать, но все-таки поеду с Юлией Ивановной дня через два.
Работал я все два «воззвания», помнишь, которые мне прислал Чертков, прося их напечатать. Я все над ними работал и нынче отослал последнее.
Хочу баловаться, т. е. писать художественное, да совестно. Много нужно важного.
Последние дни густо шел литератор. Началось с Веселитской, потом молодой марксист Тотомьянц из «Северного курьера», потом Поссе, редактор «Жизни», потом Горький, потом Немирович-Данченко. Это все от того, что прошел слух, что я написал драму, а я только набросал. Целую Колю. Дай бог, чтобы его сиденье с тобой не пропало даром. Подробно опиши свое здоровье.
Миша уезжает, и оборвал. А главное о дяде Сереже. О нем всегда думаю.
Л. Т.
19. Директору «La scena illustrata» <перевод с французского>
1900 г. Октября 31. Кочеты.Благодарю высокочтимого маестро Верди за то чистое наслаждение, которое я испытывал с моей ранней юности, слушая его прекрасную музыку.
Лев Толстой.
31 окт. 1900.
20. В. Г. Черткову
1900 г. Декабря 12. Москва.Получил вчера ваши вторые письма о делах переводов со вложением статьи «Revue B[lanche]».
Я никакому Блуменау не давал авторизации, кажется и не получал от него письма. Я знаю, как важно для дела и, главное, для вашего спокойствия, чтобы я твердо держался установленного порядка, чтобы за границу все мои писания проникали только через вас, и потому строго держусь и буду держаться этого.
Драму я, шутя, или, вернее, балуясь, я написал начерно, но не только не думаю ее теперь кончать и печатать, но очень сомневаюсь, чтобы я когда-нибудь это сделал. Так много более нужного перед своей совестью, и так я себя чувствую вот уже скоро 2 месяца неспособным к умственной работе, не чувствую потребности к ней. Сначала это меня огорчало, а теперь думаю, что это хорошо. Душа не chome pas идет другая работа, может быть лучшая.