Я хотела ребёнка, медленно начала та, с трудом открыв глаза, но не в войну. Детям не время на войне.
Я знаю, Поттер сказал мне, Северус невесомо коснулся её щеки.
Никогда ещё ему не было так страшно дарить кому-то ласку. Он желал обнять Лили, целовать, забирая на себя все её страдания, но опасался дотронуться и сделать ещё больнее. Когда умерла мама тихо, ночью, во сне, не желая и дальше мучить его своей болезнью Северус в отчаянии рыдал, что всё бы отдал, лишь бы иметь возможность нормально проститься. И вот ему дали такой шанс, а он не мог
Когда доктор сказала мне, я подумала, подумала запнувшись, Лили разрыдалась, сотрясаясь в конвульсиях. Я так виновата! Я обманула Джеймса, тебя, родителей.
Тихо, не говори так. Не говори так! Ты не могла знать, Лили. Поттер тебя
Это я предложила, выдавила она, и Северус оцепенел, не произнеся ни одного из своих горячечных уверений в невиновности Лили. Я рассказала Джиму про аборт. Я убила этого ребёнка, Сев! И тебя подставила. И родители Я не могу больше молчать, я так виновата!
От её путаных объяснений закружилась голова, мысли заметались ураганом, не позволяя сосредоточиться на прозвучавшем объяснении. Северус шумно втянул в себя воздух. Он не поверил ни Люциусу с его намёками, ни повелителю, однако Лили не поверить не мог. Неужели это она? Не эгоистичный недоумок Поттер, а Лили, которая ещё в школе ратовала за соблюдение правил и защищала тех, кого несправедливо обидели. Она посмела уничтожить собственное дитя! Как?.. У Лили же доброе сердце и чистая душа, Лили в сотни, тысячи раз лучше и правильнее его, тёмного мага. Она не могла добровольно убить своего ребёнка!
Когда та заискивающе улыбнулась, Северус только усилием воли удержал лицо.
Вмиг куда-то делись жалость, любовь и тоска, словно он за несколько минут по-настоящему разучился чувствовать. Слишком уж невероятной оказалась правда, что аборт был идеей Лили. Может, уже началась агония, и она бредила?
О чём ты, Лили?
Не хочу Глаза Лили горели сумасшедшим светом, не хочу уйти с этим грузом.
Она задыхалась, путала слова и говорила так торопливо, словно боялась, что Северус сейчас встанет и уйдёт. Эвансы-старшие очень обрадовались её замужеству, а мать, хитро посматривая, постоянно заводила разговор, что нужно поскорее родить ребёночка. Лили была и не против, но потом, когда закончится предстоящая война, благодаря их Ордену Феникса и Дамблдору, маглорождённым станет гораздо легче жить и сама Лили перестанет быть выскочкой-маглокровкой, окрутившей наследника рода. Когда-нибудь потом! Но забеременела Лили сейчас, нужно было что-то решать, а она не хотела оставаться в стороне от дел, нянчась с беспокойным, отнимающим практически всё время младенцем. Поттер её выбор всецело поддержал.
А миссис Эванс? вяло спросил Северус. Что вы ей сказали?
Как оказалось что молодые стараются, но пока природа не даёт. О решении Лили не должны были узнать родители: они бы её не поняли и осудили. А теперь Лили плакала, вспоминая наивные поучения матери по деторождению и маленькие женские хитрости, которыми та с ней делилась. С миссис Эванс она почему-то перескочила на Петунью, забормотала, бегая глазами, про свадьбу, про какие-то штаны, свои обиды. Северус с трудом уловил смысл полубессвязных речей: Петунья вышла замуж в прошлом году, и Лили привела на свадьбу Поттера и Блэка. И во время церемонии ей вдруг стало так обидно, что неказистая сестра уже стала женой, а Лили пока что ходит только в невестах, что она подговорила двух недоумков немного повеселить гостей. Те были и рады стараться и излюбленным способом сняв штаны и подвесив в воздухе оторвались на женихе, стопроцентном магле, который, к тому же, ещё и какие-то проблемы с сердцем имел. Свадьба была испорчена, Петунья билась в истерике и выгнала уродов взашей, но Лили так и не призналась сестре, кто виноват. И прощения тоже не попросила.
Северус слушал отрешённо, про себя молясь, чтобы Лили бредила в агонии, а не исповедовалась перед смертью. Он мог многое понять и простить, но не то, что слышал сейчас. Миссис Эванс не особо привечала его, грязного и нищего, однако дружбе с Лили не препятствовала, и за одно это Северус был ей благодарен. Она не заслуживала такого жесткого и наглого обмана. А Петунья? Вот уж кого Северус никогда не любил, но всё равно не пожелал бы ей пережитого унижения в самый важный день в жизни. Но Лили пожелала и до этого дня, похоже, и угрызениями совести особо не терзалась. Наверное, Северус должен был что-то сказать, отреагировать, только слова не шли. Лили предстала с новой, совершенно незнакомой для него стороны: она лгала, изворачивалась, пакостила, пусть и чужими руками. Что он мог сказать?
Я так виновата! Рыдания Лили превратились в частые, рваные вздохи. Родители, Пет и я уже не смогу попросить у них прощения. Сев, хотя бы ты прости. Прости меня!
Я тебя никогда ни в чём не винил.
Лили тихо, на одной ноте, застонала.
Ты всегда говорил, что я самая лучшая, самая правильная, самая А я тогда, на пятом курсе, это я привела Джима и Сири к озеру. Я думала, я хотела, чтобы вы сильно поссорились, и я бы смогла не общаться с тобой.