Я все-все знаю! понижает голос Лиза Нарышкина, опасно прижимаясь к Виктору справа: все, что нужно! Как все делается и почему
Ну если ты все знаешь а скажи-ка мне, Нарышкина, сколько притоков у Енисея? спрашивает Виктор у девочки, и она на секунду останавливается, открыв рот.
А? говорит она и моргает глазами.
Более пятисот. отвечает на свой собственный вопрос Виктор: вот так вот. А говоришь, что все знаешь.
Да не об этом! вскипает Нарышкина, ее лицо покрывается красными пятнами, на глазах выступают слезы. Виктор смотрит на нее и вздыхает. Нужно и девчонку понять, думает он, она тут храбрости набралась поговорить с ним, да не просто поговорить, а именно пофлиртовать с двусмысленностями и прочими инструментами женского обаяния, а он ей про притоки Енисея. Вот сейчас моральную травму получит и станет как Лилька Бергштейн, которой только Волокитина и нравится. Может ее тоже в школе физрук отшил?
И в этом тоже. говорит он: поверь мне Лиза, есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Так что лично я не осмеливаюсь сказать, что я знаю все в любой сфере человеческих отношений. Да вообще в любой сфере. Так что не расстраивайся, Лиза, я и сам лечу по приборам, так сказать.
Вы извините! Лиза прячет лицо в ладонях, а ее уши предательски пылают: извините! Я не хотела вам мешать! Я же вам совсем не нравлюсь, да?
Ох. вздыхает он и тянет ее за руку: давай-ка отойдем, Лиза. Боюсь мне придется расставить все по своим местам.
Да я уже поняла все! на глазах у девочки выступают слезы. В таком виде ее на урок никак нельзя пускать
И снова не стоит думать, что ты все знаешь. Давай отойдем он тащит ее за собой. В школе широкие и светлые коридоры, никаких закутков, но Ашот Варгиевич еще не вышел на
работу, а у него есть ключ от подвала. Так что он открывает замок, тянет на себя тяжелую дверь, щелкает переключателем, включая освещение и пропускает Лизу вперед.
Садись. говорит он, указывая на единственный обшарпанный стул, сам устраивается у стойки, сложив руки на груди. Лиза молча садится и опускает голову вниз, не осмеливаясь смотреть по сторонам.
Ладно. говорит он: давай начистоту, Лиза. Ты очень красивая девушка прямо сейчас и я уверен что вырастешь еще большей красавицей.
Никогда мне не стать такой как Лиля! мотает она головой: никогда!
Ну люди все разные. Не обязательно быть на кого-то похожим. отвечает он: я вот тоже никогда не стану таким как Лиля, но не расстраиваюсь из-за этого.
Что? она поднимает голову.
Я говорю, что ты прекрасна по-своему. И ты мне очень нравишься. Своим умом, силой воли, целеустремленностью, лидерскими качествами, тем как ты умеешь дружить. Я же вижу, как девчонки в классе к тебе тянутся. Ты не отталкиваешь их, а помогаешь вырасти. Например, ту же Яну Баринову. Ты же знаешь, как вас теперь зовут в классе?
Ха. Конечно. Барыня и Боярыня.
А ведь с самого начала она тебе не понравилась. Но ты все равно преодолела себя и приняла ее в ближний круг. Ты умеешь дружить, ты верная и лояльная, Лиза. Ты умная и целеустремленная, у тебя все в жизни получится, я уверен. Потому тебе и не стоит тратить драгоценное время своей юности на преследование призраков. У нас с тобой разница в возрасте и
У Гете была связь с шестнадцатилетней девушкой, когда ему было девяносто!
И это решительно не тот пример, которому нужно следовать!
А Джульетте вообще тринадцать было!
Вот об этом я и говорю. вздыхает Виктор и качает головой: ты умная. Вот как с тобой спорить? Все знаешь. Всегда говорил, что старшеклассники лучшие люди страны, потому что еще не позабыли классиков, не стали циниками и прагматиками и имеют свежий, не зашоренный взгляд на вещи, а самое главное все еще идеалисты. Ладно, давай по гамбургскому счету. Ничего не выйдет.
А? она сжимается на стуле, прижимая руки к груди: я вам все-таки не нравлюсь? Это понятно после Лили-то
И дело не во внешности. Ты красавица. Это уже мои внутренние заморочки. Возраст ну тоже, наверное, не при чем, вон в Саудовской Аравии и в восемь лет замуж выдают, а на Руси раньше в двенадцать невеста. Однако времена меняются, хотя согласен что современная акселерация дает плоды. С точки зрения физиологической вы уже готовы к размножению, взрослые все что мальчики, что девочки. Но с точки зрения социальной вы еще дети. Как итог вашу половую неприкосновенность защищает Уголовный Кодекс. А я еще не готов к тому чтобы садится в тюрьму по такой статье, да и тебе не понравится если меня посадят. выдает он свой «самый задний» аргумент. Нарышкина может спорить с ним до морковкина заговенья, совершенно не понимая, что о таком не спорят. В будущем она научится уходить с гордо поднятой головой в случае отказа, вселяя чувство сожаления и сомнения в сердце оппонента, но пока она еще ребенок, вот и силится одержать верх в споре. Хотя о чем тут спорить? И как она вообще себе представляет победу в споре? Что он такой «да, ты права, Нарышкина, раздевайся»? Даже если бы она была взрослой так дела не делаются. Нельзя девушке навязываться, и не потому, что выглядит со стороны дурно, а потому что только хуже сделаешь, а результата не добьешься. Потому-то девушка, даже зная, что парень не догадывается о ее чувствах первая не должна сигналы подавать. Дать себя уговорить вот что она должна сделать. А для этого и служит высокое искусство флирта которым Нарышкина уже владеет, вот только применить не догадалась.