Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Любовь Александровна указала и свой адрес, и координаты своего младшего сына, проживающего в городе Самаре. Она даже перечислила все имеющиеся у них с сыном телефоны.
Это письмо Любови Александровны и упомянутое выше обращение ко мне Андрея Александровича Старостенко говорило об искренней чрезвычайной заинтересованности моих младших сородичей в сохранении известной глубины собственных родовых корней и передаче этих сведений потомкам. А жизнь наших прародителей, российских провинциалов Оренбургской губернии: Груднова Елисея, Чурбакова Данилы и Скобелева Владимира проходила во времена господства в Российском государстве царских порядков.
Вышеперечисленное и заставило меня на пороге моего семидесятилетия сесть за компьютер, чтобы, используя память свою и сохранившихся родственников, запечатлеть наиболее яркие мгновения жизни наших предков. Разумеется, большинство страниц их жизни покрыто тайной. Но, несмотря на это, я все же решился с достоверной точностью, с окружающим колоритом и живым ароматом того времени
оживить известные места проживания дорогих мне сородичей.
Исполнение задуманного облегчало то, что главные герои повествования: бабушка по материнской линии Варвара Ивановна Груднова и бабушка по отцовской линии Маланья Владимировна Чурбакова дожили до моего совершеннолетия. Именно от них в юношеском возрасте были получены мною и сбережены моей памятью основные сведения о жизни «грудновцев» и об огромной помощи, оказанной им казаками Уральского казачьего войска. Благодаря безграничному великодушию уральского казака Василия Тимофеевича Лихачёва, в кротчайший срок разбогател прародитель грудновцев Никифор Елисеевич Груднов. Аналогичную опору нашла во втором уральском казаке Филиппе Автономовиче Бунькине рано овдовевшая Маланья Владимировна Чурбакова с двумя ее сыновьями.
О реальных событиях, произошедших в 1919-ю годовщину Рождества Христова в Приуральном районе Уральской и соседней Оренбургской области, поведал мне в далекой юности бывший красноармеец 224-го Краснокутского полка легендарной Чапаевской дивизии Иван Владимирович Скобелев.
Бесценная историческая информация во время написания родословной книги была заполучена мною от жителя поселка Январцево, Приурального района, Уральской области (сына уральского казака) Константина Филипповича Бунькина. В основу многих глав произведения легли воспоминания внуков прародителя грудновского рода: Георгия Ильича Фонякова, Александры Никифоровны Баймашкиной, Юрия Алексеевича Груднова и многих других родственников.
Укрощение строптивого
Годы-то идут! вдалбливал год назад отец сыну, уговаривая его сходить на вечеринку. Ты что, хочешь прожить жизнь бобылем, как твой дядька Егор? Нельзя быть бирюком. Скоро над тобой смеяться люди будут. Иди с Тимофеем. Может быть, там тебе какая-нибудь девушка понравится, а там, глядишь, и женишься.
Ублажил отца. Сходил с Тимофеем на вечеринку. Ну и что? Слузгал в сторонке от бесящейся молодежи карман подсолнечных семечек. Но больше такой культпоход Никифор не повторил ни разу. Отбивался он от него и руками, и ногами. Ну не тянет его на вечеринки. Ну не интересно ему глазеть на девчат.
Год прошел. Но ничего не изменилось. Тимофей не только женился на самой красивой девушке своего хутора Чапурина Катюше Земцовой, но уже ждет рождение ребенка. И сегодня, когда у снохи утром начались схватки, на старшего сына Елисей вновь «спустил кобеля»:
Бог даст, твой брат нынче станет отцом. А ты чего сиднем сидишь? включил он старую пластинку. Ведь жена сама к тебе в дом не придет! последний аргумент использовал отец для вразумления строптивого. Но тот, на удивление, первый раз в жизни с обидой, побагровев, огрызнулся:
А ко мне придет!
Жди! Как бы не разбежалась какая, в сердцах съехидничал отец. А потом вдобавок еще отчитал сына хлёсткими словами.
Ляпнул парень: «А ко мне придет!», не подумав о смысле сказанного. Ну, соскочило у него с языка. Простите. Сказал так, чтоб отвязались, а сам и мысли не держал на перемену устоявшихся интересов. Он знал, что люди как-то паруются, женятся. Но сходив тот раз с братом на вечеринку, Никифор не получил от этого никакого удовольствия: ни с одной из девушек он ни разу не станцевал, да и ни одна из присутствовавших на той вечеринке красавиц не запала ему в душу. А потому ему было гораздо интереснее ежедневно, иногда допоздна, заниматься любимыми делами. А их у него было немало. Он с большим интересом плел корзины. Возможно, что эти способности принесла ему от какого-то средневекового предка генетическая память, так как технологиям плетения его никто не обучал. Более того, он это даже нигде не видел. Но, несмотря на отмеченное, для украшения корзины парень использовал метод плетения в три хлыста, а гнезда для кур иногда украшал плетеными окнами.
Уникальным даром Никифор был награжден и в столярном деле. Мастерски орудуя плотницким инструментом, он изготавливал
оригинальные табуретки, полки и санки с красивыми узорными спинками и множество других изделий. И после сегодняшней очередной профилактики отца он отправился под навес к верстаку.