поражающим особей Роя. Это один организм, у него есть свой разум, инстинкты, воля к жизни. Он по-своему совершенен. И продолжает совершенствоваться, например, мы недавно узнали, что внутри станции Рой ограничивает своё распространение, используя рабов-инфицированных, которые регулируют численность яиц. Они теперь могут жить внутри станции, долго оставляя её жизнеспособной. Если они сделают ещё скачок, то смогут попасть в любой сектор Галактики. Человечество под угрозой. А моя родная система сейчас закрыта, и я пока не знаю, насколько всё плохо. Я лечу в систему Фахэтона, в Коалиции есть адекватные люди, и мы вместе будем пытаться локализовать угрозу. Твоя задача, как всегда охрана и защита Орди. Если сочтешь возможным, поучаствуй в работе Шаэра. Но никакого самопожертвования! Ты можешь участвовать только в заведомо безопасных для себя исследованиях и опытах! Ты не выходишь на прямой контакт с носителями вне безопасной среды лаборатории! Это приказыИ на этом мой прекрасный шеф закончил свою речь. Нет, вот знала же, что он может дать мне прямой приказ, который я не смогу ослушаться! Могла ведь попросить Дениса посмотреть предварительно на предмет прямых приказов! Расслабилась. Забыла о его влиянии. На Земле, после того, как Бер меня похитил из аэропорта и продемонстрировал своё влияние в тот, первый раз, он лишь однажды давал мне прямые приказания. Когда мы спускались со скалы, мой трос заклинило, и он испугался, что я в панике сделаю неверное движение. Немного поругав про себя Бера, я ещё посидела, подышала. Ладно, хоть выходить из дома разрешил, и на том спасибо
33. В лаборатории
Беар называл Маэша, когда ты в коме была. Похоже на наше имя Маэйша. Я заказала пончики с фруктовым кремом и села в кресло рядом. Что же, у меня теперь совсем обычный организм? Организм у тебя очень сильный и здоровый, но такое у наших женщин сплошь встречается. А вот энергетические структуры у тебя на порядок сильнее. Каналы шире и чище, хранилища энергии заполнены, поле плотнее некуда. Непонятно, почему ты не летаешь ещё? Он постучал указательным пальцем по столику какую-то ритмику. Эх, мне бы вставить артефакт Защитника в тело натуральной женщины самому и посмотреть, что будет! мечтательно протянул он, прикрыв свои разноцветные глаза и приподняв белые брови. Как-то это двусмысленно звучит, Шаэр. Не обижайся, но у тебя есть женщина? Что значит, есть ли у меня женщина? Это что, бамк, чтобы её иметь? Видно, ты из дикого патриархата, Маэша. У меня бывают связи с женщинами, а у них бывают связи со мной. И я могу очень даже много раз вставить что-то в тело натуральной женщины! А если хочешь, я тебе покажу, как я это могу делать? Спасибо, Шаэр, не сейчас. Сейчас мне не до секса, извини. Да, хорошо. Но имей в виду! поднял палец Шаэр, Я очень хорош. Только не говори моей помощнице! От неё живым не выйдешь
А вернувшись с Варном в его отсек, первое, что я увидела, был радостный Орди, который что-то живо рассказывал кому-то, сидящему на скамейке у прудика. Гость обернулся, и я встретилась с ярким аметистовым взглядом. Я внезапно почувствовала слабость в ногах и пошла медленно, стараясь дышать ровно и глубоко. Орди умолк, глядя на моё лицо. Варн поздоровался и сказал что-то, потом исчез. Всё это было фоном. Бер поднялся и сделал пару шагов навстречу, и я внезапно оказалась в его объятиях. Я замерла и вдохнула, и почувствовала себя дома, прислонившись всем телом, захватив его широкую спину руками, зарываясь в его шею носом. С большим трудом оторвавшись от него, спустя долгое время, я увидела Орди, сидящего на скамейке, с улыбкой глядящего на воду. Ну что, пойдём выпьем кофе? Говорят, Варн пристрастился? Да, он пьёт по утрам и блины жарит. Его бы на Землю, дядя Бер! радостно подскочил Орди. Да, непременно, возьмём его на Землю. Он ведь ещё не знает какао и шоколад! А ты знаешь, что здесь есть аналог марципана? Нет, откуда? Я же не такой фанат сладкого, как ты! А кто съедал мои эклеры ночью? Маша? Я видел тебя однажды. Ой, ну я подумал, что, раз Маша встаёт ради таких вещей ночью, наверное, это что-то стоящее. И решил попробовать. Один раз. Но не зашло. Зато она прекрасно всё съедала Я шла рядом и слушала их радостную болтовню. Мне было хорошо и страшно. Я никогда не разрешала себе обнять Бера. Это было неконтролируемо. У входа в дом Бер немного замешкался, притормозил и, приобняв меня одной рукой за голову, привлекая к себе, легко коснулся виска губами. В сердце разлилось тепло. Но, я подумала, что это не про желание и страсть а, скорее, про нежность, радость. Что-то сердечное. Мы пили кофе, разоряя недовольного Варна, который рассчитывал протянуть на запасе до нового урожая. Блины теперь умела делать система фастфуда станции, как я её называла. И оладушки мы её научили жарить. Потом Бер рассказал вкратце новости с Фахэтона. Там был самый настоящий трэш и угар! Инвазия Роя распространилась ещё на двух станциях и, возможно, на самом Фахэтоне. Данные по ситуации на планете неточные, по данным связных Бера, была обнаружена кладка в столице, её уничтожили, сейчас собирают сканнеры Шаэра и начинают сканирование населения. Но правительство пытается замазать масштаб катастрофы. По сути, правительство сопротивляется брать ответственность. Соседи по Коалиции, две другие расы, приняли меры, закрыли перемещения между станциями, ввели карантин. Они тоже оснащают станции и планеты сканнерами. Шаэр, с помощью Бера, плотно контактирует с Ману Ши, как с наиболее продвинутыми в области медицины. Они близки к результату в конструировании вира против жуков. И пытаются найти способы вылечить носителей, но пока нет успеха. После новостей мы ещё немного помолчали, переваривая всё это. Потом Бер с Варном засобирались к Шаэру. Меня попросили остаться. Хорошо. Орди ушёл на занятия с Кэйри, он приобретал специализацию по работе с растениями. Кажется, ему нравилась эта строгая, роскошная женщина, он говорил о ней с особыми интонациями. Влюбился? Я уселась в своей комнате, ждать. Но и материалы по истории Брахны начала читать. Глубокая древность, так похожая на нашу земную, меня увлекла, я засмотрелась красочные обзоры раскопок и реконструкций допоздна. Уже и поужинала. Стало темно снаружи. У меня не получалось думать о дне или ночи, применительно к станции. Просто время светлое и тёмное. Несмотря на хорошо продуманную имитацию, чувствовалось, что не