Ты ведь все-таки добрый малый.
Ну и что? Почему бы мне и не быть добрым? Только потому, что приходится укокошивать тех, кто лично мне ничего плохого не сделал? Но ведь это по приказу, не ради же удовольствия. Будь я поумнее, сам бы отдавал приказы... так ведь нет же. Мои старики хотели видеть меня почтальоном, да только я экзаменов в школе сдать не смог.
Он замолчал. Джо вслушивался в голоса весны, а Фред силился угадать, кем бы он мог стать в жизни, не будь у него таких мускулов, а будь чуть побольше мозгов. Наконец Джо решился все-таки задать вопрос, который так и рвался с языка с той самой минуты, как увидел наемного убийцу.
Фред, а что с Мартой?
Как что с Мартой?
Ну, что с ней стало?
А откуда мне знать?
Мне казалось, что...
Тот перебил:
Да ты спятил, приятель? Как только тебя сцапали, мы тут же ушли на дно. Потом сменили район. Ты ведь знаешь Корсиканца, как он осторожен... ну вот, а Марта... поди знай, где она теперь...
И все же вы могли бы...
Да ты обалдел, что ли, Джо? Знаешь ведь, мы никогда не занимались бабами.
Ну да, конечно, но ведь Марта-то была моей женой.
После того, как ты вляпался, Корсиканец и так взбесился, где уж тут заботиться о твоей девчонке. Соображать надо, Джо!
Мартизе допил ликер и снова заговорил:
Мы с Мартой... очень любили друг друга. По крайней мере, мне так казалось, а как только я попал в тюрягу с тех пор ни открытки, ни посылки, ни перевода... Что ты на это...
Ой, по мне, все бабы...
Марта была не похожа на других...
Господи! Уж сколько я повидал мужиков, спятивших из-за баб, прямо счет потерял!
Но Джо слишком часто мечтал в тюрьме о Марте, чтобы вот так, с ходу поставить крест на заветном образе, сопровождавшем его в течение двух долгих тюремных
лет.
Я хочу узнать, почему все-таки она меня бросила?
Да что это даст?
Тебе не понять.
Как же...
Они замолчали, каждый погрузился в свой, непонятный для другого мир. Мартизе стало стыдно, что он так ответил человеку, который хоть и был примитивным и грубым, а все-таки единственный из всех подумал о нем, пришел его встретить и даже принес цветы. Он решил поговорить о делах Фреда.
Все еще работаешь на Корсиканца, Фред?
Он хорошо платит и не надувает.
А сейчас ты что, в отпуске?
Нет.
А! На охоте?
Да.
Интересно, за кем?
На самом деле Джо это было абсолютно безразлично, зачем ему имя будущей жертвы наемного убийцы? Он задал этот вопрос просто так, для поддержания беседы. Пока Фред медлил с ответом, Джо решил выпить, поднес к губам стакан, но вдруг, подняв глаза, встретился взглядом с Фредом и похолодел. Так и не выпив, он поставил стакан обратно на стол.
Фред.
А?
Несмотря на все усилия, голос Джо дрожал:
Фред, ведь это не так, а? Ведь не за мной же тебя послали?
Убийца терпеливо, под стать отцу, поучающему сына, растолковал:
Ты все-таки немножко догадывался, а, приятель?
В отчаянии Джо поглядел на букет ландышей на столе.
Но ведь... эти цветы?
Фред с достоинством изрек:
Одно другому не мешает. Мы с тобой были друзьями, Джо. Я всегда держал твою сторону перед Корсиканцем.
Мартизе усмехнулся:
Были друзьями, а теперь... ты меня...
Фред сухо оборвал его:
А вот это уже работа. Не вали все в одну кучу.
Джо почувствовал себя зверем, угодившим в капкан. Он подобрался для прыжка, задумав внезапно удрать от убийцы. Но тот тяжело опустил руку на плечо своей жертвы.
Ну зачем же так? Не я, так другой, только неприятностей не оберешься. Ведь ты же не хочешь подложить свинью своему старому корешу, а, Джо?
Тот ошеломленно бормотал?
Нет, этого не может быть... не может быть...
Ну-ну, ты ведь знаешь, кто раскололся, тому не прощают. Не будь такого закона, что стало бы с нами со всеми?
Я не раскололся!
Ну вспомни хорошенько. Если бы ты честно играл свою роль, то Коротышка Пьеро и сейчас был бы с нами, а Шнурок не загремел бы на двадцать лет... Я-то понимаю, что тебя особенно и нельзя винить, ты ведь, как увидишь юбку, так последние мозги теряешь... вот ты и пошел очередной девке забивать мозги. Что ж поделаешь, такой характер. Ох и любишь ты трепаться, дурить голову всяким Мартам... Ласковый Джо...
Джо слабо возразил:
Нас обвели вокруг пальца.
Ты, ты обвел, Джо... а легавые пришили Пьеро... А через восемь дней после того, как ты завалился, сцапали Шнурка... Все мы висели на волоске... Пятнадцать лет трудов коту под хвост. А теперь удивляешься, что Корсиканец на тебя зуб имеет. Все продал ради бабенки, а она-то толком тебя и не знала! Есть от чего взбеситься, верно?
Просто не повезло... Что же вы хотите меня укокошить только за то, что мне не повезло?
Тут уж Фред разозлился:
Не только за это, Джо, есть кое-что поважнее. Важнее даже, чем все остальное... Почему это ты так быстро вышел, да с таким досье?
Понятия не имею.
Вот видишь! А Корсиканец, сдается мне, знает об этом дельце побольше твоего. Ты поступил не как мужчина, Джо, теперь придется платить. Это будет по совести, правда? Все ребята вызывались идти за тобой, но я сказал Корсиканцу, что тебе все-таки будет приятнее увидеть меня. Ну разве я не прав?
Мартизе взял его за руку, зажал ее в ладонях, желая, чтобы тот почувствовал то, что он собирался сказать: