Вопрос: В начале нашего интервью вы сказали, что занимались в основном тремя системами физического уничтожения. Во время работы комиссии сената много говорили об испытаниях специальных лекарственных средств. Вам когданибудь предлагали работать с ними?
Ответ: Насколько я помню, только два раза. Мой знакомый из ЦРУ както принес мне ЛСД.
Он передал мне этот наркотик во время обеда в столовой института. Обычно он был немногословен и говорил сугубо по делу. На этот раз я заметил, что он чемто взволнован. Я не имел ни малейшего представления об ЛСД. Мне пришлось буквально вытягивать из него сведения об этом веществе.
В конце концов он обрисовал мне дело в общих чертах. Я понял, что даже для них ЛСД был запрещенным веществом. Я хотел выяснить, что именно он пытался всучить мне. «Если это токсин ботулизма или еще чтонибудь в этом роде, то я даже близко не хочу подходить к контейнеру», сказал я. Однако в конце концов мне пришлось взяться за дело. Я добавил ЛСД к микстуре от кашля и наполнил ею стандартные пузырьки. У меня была целая коробка флаконов от «неосинефрина» наиболее распространенного средства от простуды.
Вопрос: Какую дозу вы использовали?
Ответ: Огромную. Способную, вероятно, навсегда вывести мозг из строя.
Вопрос: Вы сказали, что с опасными лекарствами вы работали дважды. Какими еще лекарствами вам поручали заниматься?
Ответ: Другой препарат назывался БЗ. Мне пришлось работать с ним в герметизированном боксе, поскольку он проникает в организм через дыхательные пути. Я видел леденящие душу фильмы о солдатах, которым давали этот препарат. Налицо были все признаки кататонического ступора. Солдаты сидели как истуканы, были не в состоянии управлять своим телом. Если им отдавали приказания, например «встать» или «одеть каски», то они буквально зверели и пытались убить того, кто им приказывал. Насколько мне известно, действие этого вещества длится несколько недель.
Вопрос: Разрабатывали вы чтонибудь похожее для использования внутри страны?
Ответ: Поначалу я был уверен, что все, над чем я работал, не предназначалось для использования в США. Однако сейчас мне кажется, что «ядовитые фломастеры» использовались и у нас. Не спрашивайте, почему я так считаю, просто у меня появилось такое чувство.
Вопрос: Когда вы работали с БЗ?
Ответ: В конце 50х годов.
Вопрос: Что вас заставило уйти из института?
Ответ:
В начале 60х годов я стал испытывать отвращение к своей работе. Я почувствовал себя несчастным. В это время развалилась моя семья.
Я пристрастился к наркотикам. Нечеловеческим усилием воли я преодолел эту привычку, но потом долго не мог оправиться. Когда ко мне вернулось обычное желание чтото изобретать, я сконструировал миниатюрное устройство, которое при помощи небольшого порохового заряда выстреливало отравляющее вещество раздражающего действия.
В то время США захлестнула волна изнасилований. Это навело меня на размышления. Должно же быть средство, которое позволило бы женщинам защищать себя. Я обратился к одному человеку за поддержкой. Так была основана новая фирма.
Вопрос: Поддерживали вы в это время связь с людьми из ЦРУ?
Ответ: Нет. Когда я ушел из института, мои контакты с ними прекратились. Я больше никогда не видел моего знакомого из ЦРУ. Вероятно, они хотели посмотреть, что же будет дальше. Примерно через год, когда наша новая фирма уже успешно работала, ко мне снова пришел человек из ЦРУ, но это был другой парень.
Вопрос: Как вы определили, что он из ЦРУ?
Ответ: Этот парень попросту предъявил мне удостоверение ЦРУ. Кроме того, вам, очевидно, известно, как они обычно выглядят. Когда этот парень пришел, у него был такой заговорщический вид, что моя секретарша сказала: «К вам пришел какойто человек, должно быть полицейский».
Он был действительно похож на полицейского квадратный подбородок, суровое выражение глаз.
Вопрос: Значит, вы можете определять сотрудников ЦРУ по внешнему виду?
Ответ: Пожалуй. Ведь существуют и другие, едва уловимые признаки, свидетельствующие о принадлежности к ЦРУ. Когда ко мне пришел этот малый, его сопровождал один тип с довольно неприятной наружностью, смахивающий на Кинг-Конга. Когда он сел на стул, чтото звякнуло, и я сказал: «Мне хотелось бы посмотреть, что у вас пристегнуто под пиджаком». Он улыбнулся, распахнул пиджак, и я увидел пистолет калибра 11,4 мм. Я никогда в жизни не встречал человека, который был настолько крупным, что мог спрятать пистолет такого калибра в кобуре под мышкой.
Я попросил его показать мне этот пистолет, пытаясь найти серийный номер, но его не было. Я не хочу сказать, что номер был тщательно удален, его никогда и не было. Оставалось лишь догадываться о том, кем был этот человек президентом фирмы по производству огнестрельного оружия или оперативным сотрудником ЦРУ.
Вопрос: А вы не спросили его об этом?
Ответ: Нет. Этот человек не принадлежал к тому типу людей, которым можно задавать подобные вопросы. Он оглядел нашу небольшую фирму и сказал: «Ваша компания мне нравится. Здесь очень спокойно. Вы можете сделать здесь массу полезных вещей». Я показал ему некоторые свои изделия. Через несколько дней он появился снова и сказал: «Нам бы хотелось, чтобы вы занялись изготовлением специальных боеприпасов». Я начал делать для них боеприпасы с отравленными стержнями размером с иголку для проигрывателя. Я начинял их ядовитыми шариками или зажигательными смесями.