Вот голос умирания, которое предшествует смерти.
Мы все боимся умирания в смысле предсмертного страдания. Не боятся его лишь святые и герои (они его уже пережили и смогли победить), да, пожалуй, еще умалишенные. Но вопрос в другом: боимся ли мы смерти? Смерти как небытия. Все будет: птички поют, цветы цветут, солнышко светит, а нас тут нет, как не было. И никогда не будет. И вообще, никакой жизни нам не светит! Не есть ли это тот самый "вечный покой", который, как поется в песне, "сердце вряд ли обрадует"? (Кстати, Библия обещает нам не вечный покой, а вечную жизнь почувствуйте разницу, даже если пока не очень верите).
Так вот, смерти, как небытия, как отсутствия, боятся немногие люди в не частые моменты жизни. Одни научились отмахиваться от "щекотки косой", другие просто уже имеют какой-то ответ и надежду. Но, если они ее имеют, то потому лишь, что уже прошли через долину этого метафизического ужаса своего небытия. И ответ не нашли, а получили тоже важное различие. Потому и поверили ему и приняли, что получили, а не сами нашли.
Есть и другой ответ. Попасть (и пасть) перед Тем, Кто все это устроил. И, в общем-то, высказать Ему все, что ты по этому поводу думаешь, все, что надумал за свою земную жизнь. Этот вариант достоин более серьезного рассмотрения, он нам всем знаком, хотя бы понаслышке, а пока просто констатируем, что кроме трех больших вариантов, человечество ничего серьезного пока не придумало, да и логически придумать нельзя.
1. Исчезновение, вечный покой, когда твой истлевший череп ничем не отличается от камня седой пирамиды.
2. Кругооборот перевоплощений, пока твоя личность не изотрется в пыль.
3. Встреча с Виновником. С Любимым или Ненавидимым. С Отцом или с Тираном. Важно, что лицом к Лицу.
Как бы мы ни отнеслись к трем вариантам, но только в третьем случае нам предоставлена некоторая свобода и самостоятельность. Кармические круги или небытие (если сказанное о них окажется правдой) не дадут нам возможности что-то свое вложить в решение вопроса о смерти. Нас не станет, или мы будем крутиться в чертовом колесе то и другое не зависит от того, хотим мы этого или нет; нас об этом не спросят. Поэтому есть смысл продолжать наш разговор только в том случае, если, покинув тело, мы окажемся перед Тем, кто создал этот мир и нас в нем, и заложил основу конфликта между Абсолютным Знанием и Абсолютным Стремлением. Если Он есть, нас ожидает встреча с Ним, интересный диалог с важными последствиями. Если Его нет, то и вопросов по нашей теме больше
не останется.
Обо всем этом Он заранее рассказал в своем Писании. Именно потому, что Он живой, разумный и любящий, желающий, чтобы Его творения любили Его и были в этом бесконечно счастливы.
Так веруют теисты: иудеи, христиане, мусульмане. Христиане прибавляют еще, что известное первое согрешение первого человека Адама это реальный факт, имеющий прямые последствия для нашего мира, в котором возникло много человеческого греха и всякого зла, с этим связанного. Грех породил смерть. Именно потому, что нет людей безгрешных, нет и людей бессмертных в этом теле. Но возможность будущей жизни в таких условиях открыта нам через явление Иисуса Христа воплотившегося Слова Божия.
В любом теистическом взгляде задача нашей жизни восстановить отношения с Создателем, научиться жить с Ним в Его Царстве, по Его порядкам. Нас ожидает иное бытие. А приготовиться к нему нужно сейчас.
Конфликт Абсолютного Знания и Абсолютного Стремления показывает нам, что зло в мире существует, несчастий много, и корень их лежит очень глубоко. Есть смысл поверить христианской версии: свершилась катастрофа в нравственном мире через согрешение человека, а выправляется она только самим Богом во Христе Иисусе. И с сохранением нашей свободы. Нас поистине есть от чего спасти! От греха, от бессмысленности жизни, от умирания, от тех самых щекотаний косы, о которых сказано выше, наконец, от мучения вечного. И это спасение не придет против нашей воли.
Мысль о вечных мучениях проповедуется и в христианстве, и в исламе, и в иудаизме. Причем всюду принимается, что Бог добр и милосерд, а грешник страдает за грехи земной жизни, за то, что не воспользовался в ней Божиим стремлением исправить его самого. Но как милость Божия совмещается с вечным мучением хотя бы кого-то? Не имея ответа на этот вопрос, многие отворачиваются от теистического (т. е. библейского) взгляда совсем. Напрасно.
По крайней мере, согласимся: то, что в жизни прекрасно и дорого стоит, является трудным. Свобода наша дала нам радость любви. Любовь и на земле приносит радость даже сквозь страдания. И вот у нас есть драгоценность тяжкое бремя великой свободы, которое мы можем обменять на любовь и счастье.
Но эта свобода тяжкая вещь. Многое нужно принять сердцем, согласиться с радостью.
Во-первых, принять саму свободу в ее ограниченности. Я не червяк, ибо свободен и сознателен, но я и не Бог, чтобы построить свой мир и задать свои цели в нем. Я создан для прославления Бога. Никто не спросил меня, хочу ли я вообще быть. Не спросил: хочу ли я быть свободным, но вот, я есмь, и уже свободен, а цель, для которой я создан, поставлена не мною. Готов ли я это принять и поверить, что такой порядок создан любящей рукою?