Никки Френч - Что делать, когда кто-то умирает

Никки Френч Что делать, когда кто-то умирает

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми случайность.

Глава 1

Это был не Грег, не друг, не соседка и не торговец вразнос. Передо мной стояли две женщины в полицейской форме. Одна, с челкой ниже бровей, походила на школьницу, другая, с тяжелым квадратным подбородком и по-мужски коротко подстриженными седеющими волосами, на ее учительницу.

Да?

Я ощутила в груди слабый укол дурного предчувствия.

Миссис Маннинг?

Мое имя Элеонор Фолкнер, ответила я. Но я замужем за Грегом Маннингом Я осеклась. В чем дело?

Можно нам войти?

Я провела обеих в маленькую гостиную.

Я обратила внимание на взгляд, брошенный младшей на старшую. Углядела дырку на черных колготках старшей. Женщина открывала рот, закрывала, но как-то не в лад со словами, которые произносила, поэтому мне пришлось напрячься, чтобы уловить их смысл. Из кухни по дому распространялся запах ризотто, и я сообразила, что не убавила газ значит, рис получится сухим и невкусным. И тут же с туповатым равнодушием напомнила себе: да какая разница, испорчено блюдо или нет, его же все равно теперь никто не будет есть.

Старшая сказала:

Ваш муж попал в аварию со смертельным исходом.

Не понимаю

Хотя я все поняла. Смысл ее слов дошел до меня сразу. «Авария со смертельным исходом». Мои ноги вели себя так, словно напрочь забыли, как меня держать.

Машина вашего мужа вылетела за пределы проезжей части, медленно и терпеливо объяснила моя собеседница.

Он мертв?

К сожалению, подтвердила она.

Машина загорелась, впервые подала голос ее молодая напарница. Ее лицо было пухленьким и бледным, глаза карими.

Миссис Фолкнер, вы нас понимаете?

Да.

В машине был пассажир. Женщина. Мы думали В общем, мы предположили, что это вы. Не знаете, кто бы это мог быть?

Не знаю. При ней не было сумочки?

От нее мало что осталось. Из-за пожара.

Я приложила ладонь к груди и ощутила тяжелый стук сердца.

А вы уверены, что это был Грег? Могла произойти ошибка.

Он сидел за рулем красного «ситроена-саксо». Женщина заглянула в свой блокнот и назвала номер машины. Эта машина принадлежит вашему мужу?

Да, подтвердила я. Каждое слово давалось мне с трудом. Может, это был кто-нибудь с работы. Может, Таня

Таня?

Таня Лотт. С его работы.

Вы знаете ее домашний телефон?

Нет, но он наверняка где-нибудь записан. Поискать?

Мы найдем сами.

Не сочтите за грубость, но я хотела бы попросить вас уйти.

У вас есть к кому обратиться за помощью? Родные, друзья? Вам нельзя оставаться одной.

Я как раз хочу побыть одна, возразила я.

Вам бы с кем-нибудь поговорить. Молодая женщина вынула из кармана листовку. Вот телефоны психологов.

Спасибо. Я взяла протянутую листовку и положила ее на стол.

Собеседница предложила мне еще и визитку:

Если вам что-нибудь понадобится, свяжитесь со мной.

Спасибо. Прошу прощения, у меня, кажется, выкипела вода в кастрюле. Пора спасать ужин. Найдете, где выход?

И я поспешила на кухню, где сняла с плиты кастрюлю и потыкала ложкой вязкое месиво пригоревшего ризотто. Мне вдруг отчетливо представился Грег, сидящий за кухонным столом в поношенной и уютной домашней одежде, он улыбался мне.

«Авария со смертельным

исходом».

«Сочувствую вашей утрате».

Это не мой привычный мир. Что-то в нем испортилось, покосилось. Сейчас вечер, сегодня понедельник, октябрь. Я Элли Фолкнер, мне тридцать четыре, я замужем за Грегом Маннингом. Полицейские только что сообщили мне, что он мертв, но этого же просто не может быть такое случается в другом мире, с другими людьми.

Я присела к кухонному столу и замерла в ожидании. Не знаю, чего я ждала, может, каких-нибудь ощущений. Ведь когда умирают любимые, полагается плакать? Я любила Грега, дорожила им и ничуть в этом не сомневалась, но еще никогда в жизни не была так далека от слез. Глаза были горячими и сухими.

Что сказал Грег перед уходом? Не помню. Было самое обычное утро понедельника. Когда он в последний раз целовал меня? В щеку или в губы? Всего несколько часов назад, днем, в телефонном разговоре мы глупо заспорили о том, когда он вернется домой, и поссорились. Неужели эти слова и стали для нас последними? Колкие, язвительные, а потом вечное безмолвие. Какое-то время мне не удавалось даже вспомнить его лицо, но постепенно оно всплыло перед мысленным взором: кудрявые волосы, темные глаза. Я вспомнила, как он улыбается. То есть улыбался. Его сильные ловкие руки, живое ровное тепло. Нет, это какая-то ошибка.

Я поднялась, сняла со стены телефонную трубку и набрала номер мобильника Грега. Подождала, уверенная, что услышу его голос, но после нескольких минут бесплодного ожидания повесила трубку на место, отошла к окну и прижалась лицом к стеклу.

Пожалуй, мне следовало бы налить себе виски. Так поступают люди в состоянии шока, а у меня наверняка шок. Но, по-моему, виски у нас в доме нет. Я открыла шкаф, где мы держали спиртное: бутылка джина, бутылка крюшона «Пиммс», припасенная для жарких летних вечеров, которых еще ждать и ждать, бутылка шнапса. Свинтив крышку, я сделала пробный глоток.