Вопросы Евы озадачивали Адама все больше и больше.
- Ну вообще-то, конечно, лучше без них. Потому что целоваться неудобно. Но нормальный парень понимает, что это надо пережить. Тем более что ему самому в любой момент могут их поставить.:)
Ответы Адама и огорчили Еву, и обрадовали. Так вот как, оказывается, завоевывают сердца парней! Что ж, у нее самой шансов - ноль. Какие могут быть перспективы у некрасивой, зажатой тупицы, от которой все нормальные Васькины друзья упадут в обморок, а те, кто не упал, переселятся в другую галактику? Однако теперь, когда она уже смирилась с этим фактом, ей стало легче. Ну тупица, ну и что? Ну некрасивая, подумаешь! Хуже теперь быть не может, только лучше. А еще Адам что-то там говорил насчет изюминки!
В любом случае, надо не ныть, а действовать!
Алиса долго думала, с чего же начать, и решила, что самое реальное для нее - обрести уверенность в себе. Что там писал по этому поводу Адам? Когда она поверит в себя, то сможет загипнотизировать Ваську и внушить ему, что она - красавица.
Алиса подошла к зеркалу и с сомнением посмотрела на отражение. Попробовала улыбнуться - и тут же закрыла рот. Нет, Васька будет последним придурком, если ТАКУЮ станет считать красавицей!
Однако брекеты скоро снимут, и вот тогда… Но как же, как ей научиться быть уверенной в себе?
Первые шаги на этом пути она уже сделала: попробовала курить и ругаться. Что же дальше? Интересно, прибавило ли это ей уверенности? Пока что было непонятно.
Алиса подошла к календарю, посчитала, сколько дней осталось до снятия брекетов. Двадцать один… Еще целых три недели… Ну ничего. Надо отмечать прошедшие дни в календаре, тогда будет казаться, что время летит быстрее.
Интернет отключился как назло именно в тот момент, когда Алиса собиралась поделиться планами по самоусовершенствованию с Адамом.
- Не волнуйтесь, это временные неполадки, - успокаивали недовольных жильцов мастера. - Пару дней - и вы снова в сети. Там по вас соскучатся - больше любить будут!
Однако прошла неделя, вторая, а Ева все еще не имела возможности связаться с Адамом. Единственное, что скрашивало эти дни, - приближающаяся дата снятия брекетов…
III четверть
Февраль − Март
Кузина Нина
Сестра из Питера приехала в один из февральских выходных, как раз тогда, когда Алиса, с одной стороны, пребывала в расстроенных чувствах по поводу отлучения от Интернета, а с другой - предвкушала большую радость: только один день на календаре остался незакрашенным - завтра ей должны были снять брекеты.
Ровно в девять утра дверной звонок сотворил то, что было не под силу будильнику, - разбудил Алису.
Заспанная и недовольная барышня сползла с постели и поплелась открывать - родители накануне уехали к бабушке. "Кто бы это ни был, придушу гада", - клялась Алиса, копошась с замком.
Но едва она увидела виновницу своего преждевременного пробуждения, остатки сна как рукой сняло, и Алиса бросилась на шею нежданной гостье.
Перед ней в немыслимо синей куртке, немыслимой шляпке и в немыслимого размера ботинках стояла ее собственная двоюродная сестра Нина из Питера. Она была ровесницей Алисы - тоже училась в восьмом.
Кузина шагнула в прихожую, бросила на пол туго набитую спортивную сумку, а потом метнула на вешалку куртку и шляпку.
Алиса не видела сестрицу целых два года и поразилась произошедшим в ней переменам.
Нина было очень коротко, почти налысо, подстрижена, и этот пушистый ежик она умудрилась помелировать так, что волосинки - иголочки на концах были ослепительно белыми. Одна прядь была оставлена длинной, она спускалась сбоку перед ухом до самого плеча. В носу, на губе и в ушах болтались серьги, в одном ухе даже две. Дополняли картину ярко подведенные глаза, пунцовые губы и такого же вызывающего цвета облупившийся лак на ногтях.
- Привет, сестренка! - принялась тормошить Алису Нина. - Как поживаешь? Впрочем, можешь не отвечать! Сама вижу, что никак!
Алиса покраснела и улыбнулась. Нина присвистнула:
- Все еще в брекетах! Они что, приросли к тебе, что ли? И прическа у тебя - отстой. Хотя фигурка и ничего, я думала, будет хуже. Ты уж не обижайся, я же всегда говорю то, что думаю!
Да, Нинка всегда была прямой. Еще в детстве она шокировала окружающих своими откровенными высказываниями. Однажды на семейном торжестве, когда девочке было лет пять, ей сделали замечание из-за того, что она вытирала руки о подол платья. На что ребенок сообщил, как сидящий рядом дядя Боря вытирает руки о скатерть, а дядя Володя вообще не моет их, даже после туалета! А у сидящей рядом тети Тани под брюки надеты рваные колготки. Для того чтобы прервать поток "разоблачений", растерянным взрослым пришлось обложить маленького монстра сладостями и включить на весь вечер видеомагнитофон. Но даже с набитым ртом девчонка умудрилась перекричать телевизор и проинформировать окружающих о том, что бабушка Зоя утащила с кухни и положила себе в сумку три ложки и хрустальную пепельницу. А у дяди Вити под стулом стоит бутылка водки, которую он один, тайком ото всех, уже почти выпил.
С тех пор прошло почти десять лет, но Нина ни капли не изменилась. Ее зоркий глаз и острый язычок то и дело смущали кого-нибудь из окружающих.
Не успев даже толком раздеться, кузина Нина обежала квартиру и остановилась у стойки с дисками.
- Так-так-так… Что слушаем? Ага. "Продиджи", "Нирвана", "Сплин"… Это что, для папы и мамы?
- Нет, это для меня…
- Ну и отсталые же у тебя вкусы, Лиска! - недовольно скривилась Нина. - Это же антиквариат, прошлый век! Кто ж сейчас "Продиджи" слушает? Или "Нирвану"? С тобой действительно сплин схватишь…
- А что же сейчас слушают? - удивилась Алиса. Ей самой ее музыкальные вкусы казались вполне современными.
- "Блинк−182", "Пинк", "Тату"! А это кто? - неугомонная Нинка увидела над кроватью Алисы постер с Самюэлем Миллеком. - Не знаю такого…
Алиса не стала объяснять - Нинка все та же. В споре переубедить ее невозможно - она ведь ничего и никого не воспринимает всерьез. Лучше просто выслушать монолог и не скрывать радости от ее приезда.
- Так ты, наверное, и в школу каждый день ходишь! - пораженная Нина застыла перед полкой с учебниками. - И даже к первому уроку! Признавайся, ходишь?
- Хожу, - виновато кивнула Алиса. - Каждый день и даже к первому.
- Так у тебя, может, и дневник есть?
- Есть…
- И расписание написано? - глаза Нины округлялись все больше и больше.
- Написано…
- Ну ты даешь! Никогда еще не встречала такой испорченности! Это ж надо, а? Дневник с расписанием… Таких, как ты, в клетке держать надо под замком, чтобы нормальных людей пугать! Знаю я вас, ботаников. На уроки ходишь, а танцевать, наверное, и не умеешь совсем.
- Ты про дискотеку? Я еще ни разу не была, у нас только с десятого пускают.
Нина слушала сестру, открыв рот, и заливисто смеялась.
- Ни разу! Не пускают! Ну-ка, Шарик, место, к ноге, а то новый ошейник не куплю!
С кузиной соскучиться было трудно. Каждая ее фраза вызывала у Алисы приступы хохота.
- Ты, Нинка, угадала, - отсмеявшись, выговорила, наконец, Алиса. - Я и вправду, как в клетке живу. То нельзя, это нельзя…
- Да? Что ж ты раньше не сказала? Мы мигом все исправим! У меня есть одна колоссальная идея…
Нина, кроме прямоты, отличалась еще решительностью и живостью. Загоревшись, она тут же полезла к себе в сумку и достала большущую косметичку.
- Ну все, сеструха, радуйся! Будем делать из тебя человека. А ножницы у вас где?
- Зачем тебе? - насторожилась Алиса.
- А прическа? Неужели ты думаешь, что нормальный человек может ходить с такой головой, как у тебя? Ты разве не понимаешь, что это вызов общественному мнению?
- Нет… Нет… - смеясь, Алиса отбивалась от Нины. - Не дамся… Только не ты!
- Ах не я? Ладно! Тогда пойдешь в парикмахерскую сегодня же! Обещаешь?
- Погоди, не так сразу! Мне нужно решить, как стричься, выбрать прическу… Я еще морально не готова! К тому же сегодня - выходной! Салон не работает…
- Уговорила. Раз так, давай-ка попробуем усовершенствовать наше бледненькое личико!
Против этого Алиса ничего не имела. В конце концов, косметику с лица всегда можно смыть. Пусть Нинка позабавится, если уж ей так хочется! В глубине души Алиса и сама была не против немного поэкспериментировать со своей внешностью.
Сестрица из Питера вывалила косметику на Алисину кровать.
- Выбирай! Сама! Что хочешь!
Легко ей было говорить! Одной только туши самых разных оттенков и фирм оказалось шесть тюбиков. А футлярчиков с помадой Алиса насчитала ровно десять. Кроме того, у Нинки было две упаковки теней, три - румян, две пудреницы, карандаши для подводки глаз и губ, разноцветные пузырьки с лаком…
- Зачем тебе столько? Неужели ты этим всем пользуешься?
- А как же! Косметики, к твоему сведению, никогда не бывает слишком много.
Глаза у Алисы разбегались, она не могла сделать выбор, ей хотелось накраситься всем, что перед ней лежало, о чем она в растерянности и сообщила кузине.
- Одобряю, - кивнула Нина. - Так и сделай! А волосы… Давай-ка мы хотя бы с этими что-нибудь сделаем. Ненавижу выщипанные метелки!