Гераскина Лия Борисовна - Сказочные повести стр 6.

– Да уж, такая, – подтвердила девушка. – И мне очень жаль флейты. Как славно мы повеселились под её музыку.

– Не стоит грустить, Катринка, – постарался утешить её Хрустальд, – у меня есть вещица ещё более забавная.

И он вынул из своего мешка небольшую кастрюльку.

– Подумаешь, невидаль какая! – разочарованно сказала Катринка. – Самая обыкновенная кастрюлька.

– Как бы не так! – возразил Хрустальд. – Совсем не обыкновенная. Налей-ка в неё воды и поставь её на горячую плиту.

– Брось в неё кусок мяса, картошку с морковкой, – насмешливо посоветовал Ватрушка.

– Прибавь лапши, и получится суп, – подхватил Гороховый Стручок.

– Неужели вы на самом деле собираетесь варить суп? – спросила Катринка.

Хрустальд, немного обиженный насмешками поварят и Катринки, сам налил в кастрюльку воды и поставил её на горячую плиту.

– Когда закипит вода, – объяснил он, – кастрюлька начнёт рассказывать и петь о тех, про кого бы вам хотелось послушать. Но, по правде сказать, она большая сплетница.

– А вы не шутите? – недоверчиво спросила Катринка и сама ответила на этот вопрос: – Нет, вы не станете смеяться над бедной девушкой, а недурно было бы узнать...

– Что делает сейчас принцесса? – перебил её Ватрушка.

– Извольте, сударь, – любезно откликнулся Хрустальд. – Вода закипела. Сейчас попросим кастрюльку рассказать нам об этом.

Давно я, сплетница моя,
Твоих не слышал песен.
Пропой нам, правды, не тая,
О госпоже принцессе.

Раздалась тихая музыка, и приятный голосок, который исходил из кастрюльки, запел:

Что петь о ней? Всегда она
Всем светом недовольна,
Капризна, зла и неумна,
Дерзка и своевольна.

Пляшите все, она велит,
И ноги не жалейте.
И всё без устали дудит
На вашей бедной флейте.

– Ах, как интересно! – вырвалось у Катринки. – Продолжайте, пожалуйста, милая кастрюлька!

И кастрюлька пропела:

Крик, шум, возня, переполох -
В дворце случилась кража,
Все слуги просто сбились с ног.
Куда смотрела стража?

– Кража? – удивился повар. – Интересно, что могло пропасть во дворце?

И кастрюлька запела:

Недели две тому назад
Пропала кукла-автомат.
И вот когда хватились,
Скажите-ка на милость!

– Кукла пропала, – смущённо сказала Катринка. – Кто бы мог подумать, что принцесса до сих пор играет в куклы? Поднять такой шум из-за какой-то куклы!

– Ай-ай-ай, – лукаво рассмеялся Ватрушка, переглянувшись с Гороховым Стручком. – Из-за какой-то простой куклы?

– Да ведь это же была не простая кукла, – возразил Хрустальд, – это было прекрасное произведение великого мастера, настоящее чудо механики. Видела бы ты, Катринка, как она красива, слышала бы ты, как она поет!

– Где уж нам, – ответила Катринка, – разве меня пустят в королевские покои?

– Да и я там не был, – соврал Хрустальд, – просто я стоял под окном и всё видел.

– Что это мы с тобой его там не заметили, – шепнул Ватрушка на ухо Гороховому Стручку.

– Послушай, Катринка, – обратился к девушке Хрустальд, – я давно хотел тебе сказать, что твоё лицо мне почему-то знакомо.

– Да и ваше лицо я где-то видела.

– Но где я мог тебя видеть?

– Наверно, там же, где я вас.

– Но где же?

– Наверно, во сне, и нигде больше.

– Хватит разговоров! – строго сказал повар. – Я иду к его величеству королю узнать, какое меню он изволит мне заказать на ужин. Ватрушка и Гороховый Стручок очистят овощи и вымоют всю посуду. И чтоб ножи, вилки и ложки сверкали. А ты, Катринка, подмети пол, следи за квашнёй и, когда она будет готова, принимайся печь пироги. А до этого сводишь кухонного мужика в свинарник. Расскажешь ему об его обязанностях. До свидания!

И повар ушёл во дворец. По дороге он повстречался с шутом.

– Привет повелителю кастрюль и сковородок! – крикнул шут, хлопая повара по плечу. – Привет грозе индюшек и цыплят! Куда изволите шествовать, ваше сливочное величество!

– Здравствуй, чертова погремушка! – холодно ответил повар. – Разве ты не знаешь, что его величество собственноручно заказывает мне меню? Он изволит ждать меня.

– Поболтай со мной, старая перечница. Его величество не умрёт от нетерпения, – сказал шут.

– Болтать – это твоё шутовское дело, а я человек серьёзный, – сердито ответил повар и двинулся вперёд, но шут удержал его.

– Э, да ты, приятель, сегодня не в духе! – заметил шут. – Встряхнись, расскажи лучше, как там моя племянница управляется с горшками и сковородками.

– Чудной ты человек, – вздохнул повар, – и должность твоя ничтожная, а вот племянница твоя стоящая девушка. Умница, работа в руках горит, хозяйка... Одна беда...

– Какая? – испугался шут.

– Язык как бритва!

– Так это ж она в меня, – засмеялся шут, – родная кровь не вода.

– А так... всем взяла, – сказал повар и глубоко вздохнул. Шут пытливо посмотрел на него.

– Постой, постой... уж не влюбился ли ты в неё, бочонок пива? – допытывался шут.

– А хоть бы и так, – обиделся повар. – Я бы и посватался, да тут, как на зло, появился этот чёртов кухонный мужик.

– Это ещё что за приятель? – поинтересовался шут.

– Парень как парень. Конечно, молод, смазлив...

– Ну и что? – спросил шут.

– "Что, что"! Сам не понимаешь! – рассердился повар. – Чего ты ко мне пристал? Меня король дожидается, а ты...

И махнув с досады рукой, повар, ворча, пошёл своей дорогой.

– Ай да Катринка! – улыбнулся шут, глядя ему вслед. – Самому главному повару понравилась! Вся в дядьку пошла!

Вернёмся-ка мы с вами на кухню. Катринка уже познакомила Хрустальда с хрюшками и теперь стояла и смотрела, как ловко он рубит дрова. А поварята занялись своими обычными делами. Чистили овощи, мыли кастрюли, ощипывали кур и индеек.

– Мне не терпится узнать, что задумал наш кухонный мужик, – сказал Ватрушка, бросая очищенную картошку в кастрюлю с водой. – Носом чую, что он неспроста к нам явился. Вот увидишь... он что-то затевает... а наша кухня – это просто место, где он может скрываться до поры до времени. Ты заметил, какие у него белые руки? Разве человек с такими руками нуждается в чёрной работе?

– Уж не думаешь ли ты, – спросил Гороховый Стручок, – что он разбойник?

– Ну ты, брат, хватил! Конечно, не думаю. Тут что-то другое, – предположил Ватрушка.

– Это надо пронюхать, разузнать, подслушать, выведать, догадаться, и мы это умеем, – заявил Гороховый Стручок. – Ведь недаром мы с тобой сочинили песенку. Споём?

– Споём! – весело ответил Ватрушка. – Начинаем!

Нас, двух весёлых поварят,
То именно касается,
Что люди скрыть от всех хотят,
О чём молчать стараются.

Недаром люди говорят,
Что нет смышлёней поварят!
А мы везде всегда вдвоём...

Но допеть им не пришлось. В кухню вошёл повар не в лучшем расположении духа.

– Вот они где, кошачьи дети! – закричал повар. – Я вам что поручил? Напомню! Ватрушка должен был сходить к сапожнику и принести мне починенные сапоги, а ты, Гороховый Стручок, что глазами хлопаешь? Где чистые халаты? Ты был в прачечной? Нет? А я ведь тебе это приказал. Молчите, бездельники! А ну-ка, марш отсюда. Ватрушка к сапожнику, а ты, чертов стручок, в прачечную! Живо!

Испуганные поварята бегом бросились из кухни. Повар же сел за стол и задумался.

– Куда девалась Катринка? Пироги испечены, покрыты чистым полотенцем... Не иначе как она отправилась гулять под ручку с этим кухонным мужиком... Ох, зря я взял его на работу...

Тяжело вздохнув, повар утешил себя кружкой пива. Присел к теплой печке и задремал.

А в это время в королевском парке разыгралась бурная сцена. По аллеям металась разъярённая принцесса, и все шесть её придворных дам бегали за нею, пытаясь её успокоить. Сами были виноваты. Зачем они рассказали принцессе о том, что подслушали под окнами королевской кухни, как и о чём поёт волшебная кастрюлька кухонного мужика?

– Успокойтесь, ваше величество! – хором умоляли придворные дамы принцессу.

– Вздор! – кричала принцесса. – Глупые, толстые индюшки! Вы назло! Назло!

– Ради всего святого, придите в себя, – просила принцессу первая придворная дама.

– Вздор! Вздор! – надрывалась принцесса. – Змеи! Макаки! Не желаю успокаиваться! Лягушки расфуфыренные! Крысы!

– Однако вы нас честите, ваше высочество, как простых служанок, – возмутилась вторая придворная дама.

– А между тем мы ни в чём не виноваты! – обиженным голосом добавила четвёртая придворная дама.

– Они не виноваты! А? Как это вам нравится! – неизвестно к кому обратилась принцесса. – Они не виноваты, эти безмозглые разодетые хрюшки!

– Боже мой! Как вы выражаетесь, принцесса! Что сказала бы госпожа гофмейстерина, если бы услышала? – предположила четвёртая дама.

В это время в парке появилась гофмейстерина, но дамы её не заметили.

– Как же! – зло воскликнула принцесса. – Очень мне интересно знать, что сказала бы эта засушенная старая вобла.

– Вы, кажется, упоминали обо мне, принцесса? – спросила гофмейстерина елейным голосом, надеясь, что поставила свою воспитанницу в неловкое положение. Но принцесса молчала. Дамы её "выручили".

– Принцесса изволила сказать, что вы, госпожа гофмейстерина, засушенная старая вобла, – хором сказали все придворные дамы.

– Остроумие моей воспитанницы мне хорошо известно, – сухо ответила гофмейстерина и величественным шагом удалилась.