ВСПОМНИМ ИГРЫ ШКОЛЬНЫЕ
НУЖНАЯ ПЕСНЯ
Я ЛЮБЛЮ ХОДИТЬ ВДВОЁМ
ПЕСНЯ О ДРУЖБЕ
10 000 МАЛЬЧИКОВ Кинорассказ
По песчаной дорожке катится жёлтый детский обруч.
Русоголовый мальчишка толкает обруч, напевает:
А над морем сияющее солнце, большое, жёлтое, круглое, такое, как обруч.
Вдруг солнце превращается в лицо японского мальчика, с его прямых, торчащих волос как лучи стекают струйки воды.
На берегу пустынно. Прислонён к камню одинокий обшарпанный велосипед, весь увешанный сумками, в них бутылки с молоком.
Мальчик плывёт к берегу, вылезает из воды. Ему лет одиннадцать. Таро , так зовут его, натягивает на мокрое тело рубашку, начинает скакать по берегу, чтобы согреться. Напевает, неправильно выговаривая русские слова:
По узенькой улочке идёт старый рыбак, бронзовый от загара, с корзинкой в руке.
Как дела, дядя Дзиро? спрашивает Таро, проезжая на велосипеде.
Хорошие дела, усмехается рыбак, моей рыбе совсем не тесно в корзинке.
Таро остановился у одного из домов, соскочил с велосипеда, поставил две бутылки с молоком в ящичек у двери, взамен взял пустые.
Снова едет по улице со своей поклажей, громыхая бутылками.
Открылась раздвижная стенка японского дома, на пороге показалась заспанная женщина, что-то сказала мужу. Элли и её муж Судзуки необычная для Японии пара. Он невысокий, с напомаженными волосами японец. Она американка, бывшая танцовщица, с располневшей, крупной, как у борца, фигурой. Он молчаливый, медлительный; она подвижная, говорит без умолку. Сейчас она, как всегда, в чём-то упрекает мужа.
Из окна второго этажа выглянула их дочка Кэтрин, миловидная, с копной рыжих волос на голове, с рыжей чёлкой.
К дому, посвистывая, подъезжает Таро. Вот он поставил в ящичек для продуктов бутылку молока, показал Кэтрин язык и покатил дальше.
На рекламном щите афиша, исписанная иероглифами. На ней большая фотография советского скрипача Андрея Борисова.
У афиши Таро.
Бо-ри-сов Бо-ри-сов, с удовольствием повторяет мальчик.
Подходит расклейщик с рулоном афиш, с кистью и ведёрком, замазывает афишу, наклеивает на неё новую о гастролях цирка.
Таро заволновался, что-то говорит по-японски расклейщику. Тот показывает на двери отеля, из которого выносят чемоданы и выходит группа советских артистов.
Таро подбежал к скрипачу Борисову; видно, что они знакомы.
Москва? огорчённо спрашивает Таро.
Токио, потом Москва! Домой! отвечает Борисов.
«По дорожке, по бурвару» напевает Таро. Начинает выстукивать песенку палочками на бутылках с молоком, расставив их на земле.
Подожди, вот так надо. Взяв в руки палочки, Борисов выстукивает ритм, напевая: