Не его кровь, - понял Антон. И не моя.
Он посмотрел на Гая. Его щеку прорезали несколько кривых бороздок. Этот хрен выскочил из темноты и вцепился Гаю в лицо конечно, ему есть, за что его ненавидеть.
- Надеюсь, этот пидрила не заразен, - сказал Гай, ощупывая царапины.
Антон сделал шаг к оборванцу, но тот замычал и попытался отползи. Засучил босыми пятками по песку.
- Я хочу тебе помочь, ты понимаешь? он обернулся к Гаю. У нас остались чипсы?
- Не знаю. Наверное Хочешь его покормить?
Да. Он хотел. Как злую собаку, которую можно приручить. Если в этом существе не осталось ничего человеческого, значит, нужно попытаться поладить с его инстинктами.
Антон обошел машину с другой стороны и отыскал на заднем сидении пакет с чипсами. Запустил туда руку осталась только горсть крошек. Значит, придется кормить с руки.
Он вернулся к скулящему оборванцу. Присел на корточки.
- Смотри, - он протянул ему горсть жирных картофельных крошек на ладони. Это вкусно. Хочешь попробовать?
Гай наблюдал, сложив руки на груди. Он не собирался вмешиваться если эта тварь набросится на Антона или вопьется ему в руку, это будет уроком. Все, что они тут делают ищут приключений на собственный зад. И делают это чертовски профессионально.
- Смотри, - сказал он, - укусит.
Антон пропустил мимо ушей.
- Вкусно, - повторил Антон. Еда. Вкусно.
Он сделал жест, как будто закинул крошки к себе в рот и прожевал их с довольным видом.
- Ммм, вкуснятина.
Он снова протянул ладонь.
Бери. Ешь. А потом мы снимем наручники.
- Айк, - сказал оборванец. Ешь.
Он встал на колени и потянулся к ладони Антона. Недоверчиво и в то же время так, словно ждал этого долгие годы. С заломленными за спину руками, закованный в кандалы, он вытянул шею и коснулся языком жирных картофельных крошек. Как муравьед - утянул в рот облепленный крошками язык.
- Да, - похвалил его Антон. Вот так. Вкусно.
- Кормишь его, как собаку, - подал голос Гай.
А парнишка уже ел с руки, собирал губами крошки и сглатывал их, облизывался и снова возвращался к ладони. Он съел все, и когда шершавый язык начал облизывать Антону ладонь, он остановил его.
- Все, хватит. А теперь позволь мне снять это. Наручники.
Он снова достал ключ. Зашел оборванцу за спину и без труда снял браслеты.
- Теперь смотри за ним в оба, - посоветовал Гай. Я церемониться не стану.
Антон бросил Гаю наручники и вернулся к пареньку. Сел на корточки. Посмотрел в глаза.
- Что же с тобой случилось? спросил он.
А в ответ услышал мычание. И какие-то дурацкие обрывки слов.
- Айк айк там едный айк
И вдруг оборванец бросился на Антона. Схватил его своими тощими руками.
- Эй, блядь! крикнул Гай, выхватив револьвер.
- Нет, нет! закричал Антон напарнику. Все нормально! Все нормально все хорошо, - он перевел дыхание. Он просто плачет.
Парнишка крепко держал Антона за спину, смяв рубаху, а его тощее тело сотрясали беззвучные рыдания.
Резервация сжирает тебя, как рак. И ты становишься, как она высушенным желтым пугалом, сбитым с шеста на землю.
«Странно, что у этого парнишки еще остались слезы. Что эта жара не высушила их» - подумал Антон, ощутив мокрое пятно на своем плече. Оборванец прижался к нему колючим лицом дышал тяжело и жарко.
Сломанные жизни. Они в гетто на каждом шагу. Лежат под жгучим солнцем, превращаясь в сморщенных карликов.
«В таких, как этот бедолага» - подумал Антон.
Резервация королева-мать, которая плодит чудовищ, - вспомнились ему слова напарника. Кому, как не Гаю, знать это.
Антон посмотрел на напарника.
В нем тоже ворочаются змеи, - подумал он. - Хоть он и пытается это скрыть. Все, что казалось мертвым, снова зашевелилось у него внутри
- Нужно уезжать, - сказал Гай. Было шумно - он огляделся, - теперь мне не нравится эта тишина.
Антон отстранил от себя плачущего оборванца, и поднялся с колен.
- Мы должны вернуться туда, - сказал он, глядя на развалины, где на него напала собака.
Гай проследил за его взглядом.
- Ты рехнулся? Вообще слушаешь, о чем я говорю?!
Он должен был забрать тех щенят. Если уедет сейчас резервация сожрет и его. Сбросит в дорожную пыль пугало с шеста и растопчет. И однажды он обнаружит себя мычащим существом, прячущимся в развалинах гетто.
- Ждите здесь, - сказал он, вытащив револьвер. Я мигом.
- Антон! крикнул Гай, не понимая, что происходит. Ты совсем ебнулся?! Антон!? Да что с тобой такое?!
Но Антон уже скользил вниз по склону забирал полные ботинки песка. Туда к погнутому велосипедному колесу, к обвалившейся крыше, к проекциям вождей на кирпичных стенах.
Дурная кровь, - думал он, смотря под ноги, рано или поздно выкинет какой-нибудь фортель.
Он перескочил велосипедный руль и впрыгнул в темный барак. Включил фонарь взрезал набухшую тьму, вывалив из нее кучи строительного хлама. Увидел тот угол, откуда на него бросилась псина. Ее саму черный мохнатый мешок на песке, блеснувший отблеском глаз. Скакнул вперед, к щенятам. Но угол был пуст. Луч фонаря заметался по сторонам, то там, то там зигзагами, восьмерками по стенам, по кучам мусора, по песку. Щенят нигде не было.