А русский стиль, это что такое?
Шаров включился в беседу, он сидел напротив Саши совершенно трезвый, несмотря на почти литровую дозу вина:
Русский стиль? Это школа рукопашного боя. Каждая уважающая себя разведка или служба безопасности имеет свою секретную школу рукопашного боя. У нас русский стиль. И, я думаю, наша школа, как и КГБ, одна из лучших, если не самая лучшая в мире. До войны никакой особой секретной школы не было. Но война катализатор, ускоряет любое правильное решение и отбрасывает лишнее, акцентируя внимание на главном. В Смерше, а особенно в шестом отделе, русский стиль был сразу же поставлен на нужную высоту, благо обучать было кому. Но эта тема для отдельного разговора.
Виктор Семенович достал из-под столика бутылку с остатками вина и вылил в стакан. Запрокинув голову немного назад, он залпом выпил последнюю порцию «червивки» и, как бы поставив точку, сказал Сане напоследок:
Ну так вот, Александр, надумаешь заниматься приходи. Зеленая, 45. О нашем разговоре, сам понимаешь, никому ни слова. Меня подведешь у КГБ руки длинные, и не за такие мелочи могут достать. Отодвинув с грохотом стул, Шаров поднялся и шаткой походкой хорошо похмелившегося человека поплелся к выходу.
Через несколько секунд вышел и Саня. Мысли вихрем пронеслись у него в голове. «Непохоже, что треплется. Хотя офицер МГБ и алкаш в одном лице туфта какая-то. А почему бы и нет? Ладно, завтра зайду к нему, посмотрю трепотня это или нет. Нет, так нет. А да, значит да. В конце концов, мужик меня выручил вовремя, не то что вчера Серега. Эх, Серега, другом ведь был»
Обдумывая неожиданное сегодняшнее знакомство с Шаровым, шагал девятиклассник Орлов по знакомым до мельчайших деталей улицам родного городка. Тысячи таких городов, чуть меньше или чуть больше, рассыпаны по всей России. Пыльные жарким летом, в грязной слякоти осенью и весной, заваленные снежными сугробами зимой. С обязательными памятниками вождю мирового пролетариата в центре, с красными транспарантами «КПСС ум, честь и совесть нашей эпохи», которые безмятежно соседствовали с поломанными и облупившимися от старой краски заборами. С небольшими заводиками и предприятиями или с одним большим заводом, где работали почти все горожане.
И люди жили спокойно, каждый по-своему, не особенно заглядывая
в далекое будущее, так как социалистическая система в основном давала тот необходимый минимум, при котором можно было просто жить. Щелкая по вечерам семечки на лавочках, горожане обсуждали редкие городские новости или, собравшись всей семьей у телевизора единственной культурной отдушины, смотрели очередной фильм, который на следующий день обсуждался на работе, в школе, в бане везде Молодежь по выходным стайками собиралась в городских парках летом, зимой в клубах на танцах. Уезжали на комсомольские стройки, на учебу в большие города, откуда привозили «моду» и магнитофонные катушки с новыми записями. Мужики пили: «червивку», пиво, когда водились деньжата водочку. Пили везде, от подъездов до бань. Непьющий мужчина был, как редкий экземпляр в музее, которого в пример ставили своим мужьям женщины. Ребятня поменьше без продыха гоняла в футбол, хоккей, баскетбол, лапту и гордилась нашими футбольными и хоккейными звездами, зная и обсуждая состав всех сборных наперечет. Жизнь текла
* * *
Вообще-то это случалось редко, даже в воскресенье, когда ведущий хирург районной больницы Владимир Кириллович Орлов присутствовал дома. Обычно он или был на операции, или отсыпался после ночного дежурства. В любое время дня и ночи в больницу часто привозили тех, кто срочно нуждался в его помощи после какой-нибудь аварии или пьяной драки, так как во всем районе знали высокое профессиональное мастерство этого хирурга и его безотказность. Он молча сносил упреки жены, хотя к такому раскладу жизни в семье Орловых давно уже привыкли.
Саня хотел побыстрее проскочить мимо отца, чтобы тот не заметил ссадины на лице. Но старшего Орлова не так-то просто было провести.
Постой, Саня! он поднялся со стула, отложив газету. Что это у тебя тут нарисовали? спросил иронично, разглядывая лицо сына.
Да так, пап, ничего страшного, ответил уклончиво Орлов-младший, который всегда старался по пустякам отца не беспокоить и вообще как можно меньше волновать родителей.
У тебя всю жизнь «ничего страшного». Заработаешь это, как его «перо» в бок, и тоже будет «ничего страшного». Давай смажу быстрее заживет.
Тщательно обработав ссадины спиртовым раствором, Орлов-старший пристально, через очки поглядел на сына.
Скажу прямо, сын, боюсь за тебя, Давай поговорим. Присядь-ка.
Давай, пап, Саня сел напротив отца, глядя в его обеспокоенное лицо.
Обычно решительный и независимый Орлов-старший, нервно потирая ладони, несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями.
Вот что, начал он с металлическими нотками в голосе, знаю я, что вы делите, и о вашей круговой поруке знаю: если свой не пойдет драться за своих от своих же и заработает пейзаж на лице или на почках. Уголовные нравы у вас уже привиты, и заправляют этими, как их «кодлами» парни после отсидок в зоне. Сами-то они особо не высовываются. Эта «романтика улицы» никуда не приводит, кроме зоны!