1925 год. Буквы местами разорваны в своем рисунке, неравномерность нажима. Наклон местами разнотипен приступы мнительности, неудовлетворенности, отчаяния, которые тщательно скрываются. Навязчивость представлений. Распад личности. Боязнь не смерти, а конечности феномена личного существования.
Предсмертное письмо Есенина (стихи) характерно резко выраженным центростремительным направлением строк, что указывает на депрессивность и подавленность состояния, в котором он находится в момент писания.
Графологическое исследование почерка Есенина хранится в Музее Комитета по увековечению памяти Сергея Есенина при Всероссийском Союзе Писателей.
А.В. Луначарский.
Энергичная, увлекающаяся, эмотивная натура. Неистощимый запас мыслей и воображения; пристрастие к созданию различных планов. Живая, творческая фантазия, большой кругозор.
Работает неравномерно: многое зависит от настроения, но умеет необычайно напряженно работать; способен сразу сделать большой сдвиг, за самый короткий срок достигнуть значительных результатов. В сфере личной жизни воля часто находится под влиянием порывов чувствительности, знаком с компромиссами. Не умеет как-то сам обрывать отношений. Чувственность. Неровности.
Чутье реальности, тяготение к ней, однако он остается всегда и художником с присущими ему чертами аффективности, фантазией, периодами творческого подъема и упадка. Необыкновенно чуток к красоте. Интеллектуально кокетлив. Есть юмор. Общительность, скучает без общества. Свободолюбив.
Наблюдательность. Чуткость. Умеет уловить и учесть настроение другого. Дипломатичным умеет быть. Если не всегда правдив, то почти всегда искренен способен увлечься. В натуре есть доверчивость.
Любознателен. Интерес к самым различным сторонам жизни. Весьма добрый, но по-своему добрый человек. Поддаваясь отзывчивости, он часто не имеет сил отказаться от участия в работах, служащих ему иногда существенной помехой. Не теряясь в серьезные моменты жизни, способен иногда разволноваться из-за пустяков, мелочей. Вспылить может. Нервность заметная. Самолюбив. Впечатлителен. Склонность к самоанализу. Отношения к принятым на себя обязанностям тщательная; при неудаче мысль сразу же старается предусмотреть новый исход, новое положение. В спорах умеет критически обнажить наиболее слабые места вопроса.
Увлечений натура не чуждая. Ищет во всем высших форм. Своеобразность. Есть приступы падений в настроениях, но выпрямляется быстро. Обостренная нервная чувствительность.
| Графологические признаки автографа: | Черты характера, выявляющиеся из графологических признаков автографа: |
|---|---|
| Импульсивность нажимов. Неровность уровня букв в одном слове. Геометрическая невыдержанность начертаний. | Импульсивность волевых актов. Остро реагирует. |
| Округленность рисунков букв; гласные преимущественно открыты. Встречаются увеличенные к концу окончания слов. Наклонное письмо, густота нажимов. Волнистость строк, встречаются заостренные окончания слов, умение комбинировать в связках. Упрощенность рисунков букв за счет быстроты движений: беглое. размашистое письмо. Ярко выраженные знаки препинания, в частности, точки. Обрывистость конечных штрихов. Рисунки букв отступают от каллиграфических образцов; некоторые начертания букв, слов. связок крайне своеобразны и одновременно с тем гармоничны. Подпись разборчива. Росчерк заменен продолжением последней буквы. Увеличены заглавные буквы. | Отзывчивость, доверчивость. Чувственность, эмотнвность. легкая аффективная возбудимость. Гибкость ума, дипломатичность. Активность, предприимчивость. Деятельность. Любознательность. Сообразительность. Склонность к самоанализу, осмотрительность, чутье реальности. Многосторонность, богатство переживаний, чувствований, способность к творческому синтезу. Вкус. Самолюбие. Развитое чувство собственного достоинства. |
Искусному графологу Зуеву-Инсарову.
30/VII-1926г.
Н.А. Семашко.
АВТОГРАФ Н.А. СЕМАШКО.
Зуеву-Инсарову.
"Если вы распознали мой характер действительно только по почерку, то это доказывает, что графология на самом деле имеет право претендовать на науку и что вы прекрасный графолог".
26/V-28 г.
Лев Толстой.
Рисунки отдельных букв, правда, могут казаться и некрасивыми, в них наблюдаются неправильности, изломы, но они образуют одно гармоническое целое, графологически определяющее собою степень внутренней культуры человека.
Почерк Толстого остается в памяти. Имеет свое собственное "я". Он сразу узнается среди тысячи других. В нем нет ни неврастенической изломанности письма Гоголя, ни кокетливой вычурности пушкинских букв, ни штрихообразований, уснащенности точками и тире почерка Достоевского. Он, правда, не отличается постоянством Горьковско-го письма, почерк Толстого менялся, менялся фиксируя всю сложность внутренних переживаний своего великого автора.
Старости почерк Толстого не знал, наоборот, в последних письмах виден чисто юношеский подъем, пыл, увлекаемость. Да и во всем его почерке отражался всегда своего рода внешний оптимизм.
Запоминается ровность вытянутости букв и строк, резкие углы в соединениях, как бы являющиеся отражением его заостренной мысли.