Можешь быть свободна, поднимается он со стула и отворачивается. Я свяжусь с Виолеттой и отменю заказ.
Заказ? как попугай повторяю.
Я от такой наглости в шоке. Про дорогу, пуговицы, оргазм про все забываю.
Осматриваю мощную спину и затылок, а потом не выдерживаю такого оскорбления. Хватаю со стола пустое алюминиевое ведро и одеваю мэру на голову!
Глава 3. Снегурочки нет! На зачатии!
Вообще, я очень воспитанная. Даже слишком.
Поэтому сама дурею от своей выходки.
Пугаюсь страшно!..
С ужасом наблюдаю, как Константин Олегович обхватывает широкими ладонями ведро и снимает. Поворачивается ко мне. Густые брови съезжают к переносице, а полные губы кривятся.
Вы всегда так на отказы клиентов реагируете? спрашивает он, приглаживая густые светлые волосы. Зачем вы это сделали?
Сжимаюсь в комок и облизываю пересохшие губы. Единственный мужчина, с которым я общалась близко и долго, мой отец. Он обычно орет так, что у меня уши от страха закладывает.
Это прием такой. Сурдологический тут же придумываю.
Что?
Ну Я же вам русским языком сказала: никакая я не путана! А вы будто не слышите. Вот я и решила перекрыть вам зрительный канал, чтобы острота слуха усилилась. И вы наконец-то услышали не путана я!
Мэр осторожно возвращает ведро на стол, с силой потирает покрасневшую щеку. Садится на скрипучий стул и смотрит на меня как на душевнобольную. Чуть с опаской. Если бы у него красная кнопка под столом была лупанул бы по ней от души, уверена.
Потом морщится и задевает пальцами висок.
Боже. Вам больно? тут же вспоминаю о своем профессиональном призвании.
Я шла в медицину осознанно. Закончила училище, а вот в Медакадемию по определенным причинам в этом году не поступила, но обязательно буду пробовать в следующем.
Сейчас работаю процедурной медсестрой в больнице и уверена, что это даже больше, чем просто призвание. Ведь первое, что человек слышит, когда рождается, это наш голос. Голос медицинской сестры.
Я думал, ты от Виолетты, поправляет он снова барсетку.
Подзарядка у него там, что ли?.. Трогает постоянно.
Я одергиваю пальто. Встряхиваю кудри ладонью, чтобы придать им объем, и набираю в легкие воздух, решив высказать о сотрудниках мэра все, что вот уже десять минут грузом лежит на сердце.
Я так понимаю, с ней вы не знакомы? опережает он. Это совпадение?..
Я сникаю и кисло отвечаю:
Ну
смотрите. Последняя Виолетта, которую я знала, была из моей начальной школы. Как-то она крупно меня подставила перед учительницей с поделкой из шишек, поэтому, если вы говорите именно про ту Виолетту, я даже рада, что она в итоге пошла не по той дорожке.
Да вы сама опасность.
Константин Олегович усмехается и, опустив голову набок, смотрит на меня с промелькнувшим в глазах интересом. Что примечательно вообще не злится. Будто все равно, что ему ведро на голову одели.
Почему вы сказали про совпадение? откашливаюсь.
Он смотрит на экран телефон и сухо отвечает:
Я попросил отправить ко мне актрису. Можно студентку, для роли Снегурочки сегодня вечером. А тут вы заявляетесь, да еще в сапогах
Можно подумать, в сапогах только путаны ходят!
У Виолетты разный контингент девочек. Поэтому я и ошибся. Простите.
И вы простите, улыбаюсь. Ну За ведро.
Ерунда. Я административный работник, со мной чего только не делали
Я тихо посмеиваюсь и еще раз рассматриваю его по-мужски симпатичное лицо.
Ладно, в его глазах пропадает всякий интерес. Они становятся пустыми. Кто вы и зачем вы здесь?
Наконец-то!..
Я приехала сюда из города и сейчас не могу уехать. А ваш киваю на окно, дорожник отказывается чистить трассу.
Что? Опять замело? равнодушно спрашивает, поглядывая на улицу.
А вы как думаете? Такой снегопад. Прикажите своему работнику, чтобы срочно поехал туда Немедленно!
С чего вдруг? Рабочий день окончен. У нас тут не город. Бывает заметает.
Смотрит на часы, чем безумно меня раздражает. Я, словно в кресле у зубного, издаю какие-то нечленораздельные звуки. Слова вымолвить от такой халатности не могу.
Завтра с утра все почистят. Раз уж экстренная ситуация
Экстренная? Вы все издеваетесь?
Все-таки у медицины и административных работников абсолютно разное понятие экстренности. Так и вижу, как наш врач, Олег Палыч, философски произносит: «У пациента кровотечение? Хорошо завтра утром экстренно прооперируем».
Вы же к кому-то приехали? спрашивает мэр.
Вообще-то, к дяде на
Вот у него и переночуйте, перебивает.
Я не могу у него, растерянно произношу, вспоминая кладбище.
А потом в памяти всплывают вечерние планы. Щеки стыдливо потираю и руки на груди складываю.
Мне сегодня надо в город, настаиваю. Пожалуйста!
Константин Олегович еще раз на меня смотрит. Глаза снова едут не по маршруту грудь, плечи, лицо. Задерживаются на шапке.
Я могу вам помочь, если вы поможете мне, сухо предлагает, деловито потирая запястье.
Помочь? Вам? И чем же?
Желваки у него на скулах играют. Видимо, просить Его Величество Елкино не привык.
Мне надо съездить в дом престарелых. Поздравить стариков с Новым годом и вручить подарки от администрации, показывает на алюминиевые ведра. Снегурочкой должна была быть моя помощница, но она именно сегодня отпросилась на зачатие