Давайте первый урок устроим в библиотеке! наперебой кричали ученики.
Вы серьезно? рассмеялся директор. Он был доволен, что его идея библиотеки так понравилась. Ну что ж, пусть будет по-вашему.
И тогда все пятьдесят учеников «Томоэ» забрались в один вагон. Каждый бросился выбирать нужную книгу, чтобы поскорее усесться за чтение. Правда, мест хватило далеко не всем, многие читали стоя. Зрелище было любопытное: библиотека сильно походила на переполненный вагон электрички, где пассажиры, даже те, что стояли, читали книги. Но все были наверху блаженства.
Сама Тотто-тян читала еще плоховато, поэтому выбрала книжку с картинками.
Пока книги перелистывали молча, в библиотеке была относительная тишина. Но так продолжалось недолго. Кто-то начал читать вслух, кто-то спрашивал у соседа непонятные иероглифы, кто-то предлагал поменяться.
Вагон зазвенел веселыми голосами. Одному мальчишке досталась книга под названием «Поем и рисуем». И он принялся громко распевать:
Тем не менее никто не роптал, что ему мешают. Более того, некоторые даже подпевали, а остальные продолжали заниматься своим делом.
Как вы, наверно, помните, в школе «Томоэ» каждый начинал со своего любимого предмета, тем самым детей учили сосредоточиваться и не отвлекаться по пустякам.
А в книге с картинками, которую выбрала Тотто-тян, оказались народные сказки, веселые и забавные, особенно та, что про некрасивую и глупую девицу, которой богатые родители все подбирали, но никак не могли подобрать жениха. Потом эта книжка была нарасхват.
Понятно, и директору было приятно наблюдать за детьми, увлеченно, не замечая шума и тесноты, читавшими в залитом ярким светом утреннего солнца вагоне.
Так они провели там весь день.
И потом дети частенько собирались в библиотеке, особенно когда лил дождь и на улицу нельзя было даже высунуть носа.
Есть ли хвост у человека?
Директор ругается!
Да? удивленно спросила Тотто-тян.
Она никогда не видела, как директор сердится, и потому страшно удивилась. Запыхавшийся Оэ был тоже поражен, его добрые глаза даже округлились от удивления, а ноздри раздувались от бега.
Дома, на кухне!
Пошли!
Тотто-тян схватила Оэ за руку, и они побежали к директорской квартирке, помещавшейся в пристройке к актовому залу; кухня была у заднего входа в школьный двор. Добавим, что за кухней находилась ванная именно там отмывали Тотто-тян после того, как она провалилась в выгребную яму, а на самой кухне готовили знаменитые добавки к рису «дары моря» и «дары гор».
Они на цыпочках подкрались к кухне. Из-за плотно закрытых дверей доносился возмущенный голос распекавшего кого-то директора:
Зачем вы сказали Такахаси про хвост?!
В ответ послышался смущенный голосок их учительницы:
Да это я в шутку Просто взгляд остановился на нем, он такой симпатичный
Неужели вы не отдаете себе отчета в том, насколько это серьезно? Когда же до вас дойдет, почему я столько сил вкладываю в этого мальчика?
Лишь теперь Тотто-тян вспомнила, что произошло сегодня утром в классе. На уроке учительница рассказала, что когда-то у людей были хвосты. Рассказ был интересным и всем очень понравился. Взрослые назвали бы его, пожалуй, «введением в теорию Дарвина». Такие удивительные вещи все просто заслушались! А когда учительница сказала, что у каждого человека есть остаток хвоста маленькая косточка, которую называют копчиком, то в классе поднялся такой гам и шум: все принялись щупать эту самую косточку. Тут-то учительница и допустила роковой промах.
Может, у кого-нибудь остался весь хвост? Никак у тебя, Такахаси? пошутила она.
Такахаси вскочил с места, замахал ручками и сердито ответил:
Еще чего, нет у меня никакого хвоста!
Наконец Тотто-тян догадалась, по какому поводу сердится директор. Скорбным голосом он продолжал выговаривать:
Попробуйте поставить себя на его место. Что должен был почувствовать мальчик, когда вы прошлись насчет его хвоста?
Ответа учительницы не было слышно. Тотто-тян никак не могла взять в толк, отчего директор так досадует из-за какого-то несчастного хвоста. «Вот если б меня спросили про хвост, я бы только довольна была», подумала она.
Тотто-тян росла здоровым ребенком, поэтому вопрос о хвосте нисколько не обидел бы ее. Иное дело карлик Такахаси, знавший о своем недостатке. Директор старался, чтобы такие дети, как Такахаси или Ясуаки-тян, не замыкались в себе, не чувствовали себя обделенными жизнью словом, не считали себя хуже других. Потому-то и на спортивном празднике директор придумывал такие игры, которые приносили Такахаси успех. Да и в бассейне купались голышом, чтобы такие, как он, не стеснялись себя. И надо сказать, что, это удавалось.
Как ни оправдывалась учительница, утверждавшая, что пошутила, что спросила у Такахаси о хвосте потому, что он особенно нравился ей, директор не унимался:
Как можно задавать такие вопросы, да еще мальчику с физическим недостатком!