Очередь Тотто-тян еще не наступила, но она уже решила про себя, что выступит со своей любимой историей «Принц и принцесса».
По правде говоря, все уже не раз слышали эту историю. Когда Тотто-тян на переменке пыталась начать ее в очередной раз, ее прерывали: «Хватит, надоело». Тем не менее именно на ней Тотто-тян остановила свой выбор.
Мало-помалу обычай рассказывать истории во время обеда утвердился. Но однажды мальчик, чья очередь была выступать, наотрез отказался: «Мне не о чем рассказывать!» Тотто-тян была ужасно поражена тем, что нашелся человек, которому не о чем говорить. Тогда директор подошел к столику, за которым перед опустевшей коробочкой для еды сидел этот ученик.
Тебе действительно не о чем рассказывать? спросил он.
Не о чем! подтвердил мальчик.
И вовсе он не упрямился, просто на самом деле ему не о чем было говорить.
Директор громко рассмеялся, нисколько не смущаясь тем, что у него недоставало зубов, и предложил мальчику:
Тогда давай вместе найдем какую-нибудь тему!
А что там находить? усомнился мальчик. Директор вывел его на середину круга, а сам сел на освободившееся за столом место.
Постарайся вспомнить, что ты делал утром с того момента, как встал, и до того, как пришел в школу. С чего ты начал?
Мальчик растерянно взъерошил волосы и сказал:
Так
Ну вот, хорошо! поддержал его директор. Ты сказал «так». Значит, у тебя есть что сказать. Что же было после «так»?
Так э это встал утром Мальчик еще сильнее взъерошил себе волосы.
Тотто-тян и другим детям этот рассказ показался немного странным, но они по-прежнему внимательно слушали. Мальчик продолжал свой «рассказ», почесывая затылок:
А потом вот
Директор
с доброй улыбкой, положив руки на стол перед собой, внимательно слушал ученика, затем сказал:
Прекрасно! Достаточно Итак, ты встал сегодня утром Все это поняли Ты молодец! Никто не требовал от тебя, чтобы ты рассказал что-нибудь занимательное или рассмешил всех. Главное, что ты сначала говорил, что тебе не о чем рассказывать, а все-таки нашел о чем.
И тогда мальчик, вместо того чтобы возвратиться на свое место, очень громко сказал:
И потом вот!
Дети даже подались вперед. Мальчик перевел дыхание и продолжил:
И потом вот мама это сказала: «Почисть зубы!» и я почистил.
Директор зааплодировал. Остальные тоже. А мальчик сказал еще громче:
И потом это
Аплодисменты оборвались, все еще больше подались вперед, напряженно внимая ему: что же дальше? С торжествующим видом мальчик наконец завершил свою историю словами:
И потом это я пришел в школу!
Какой-то старшеклассник настолько наклонился в его сторону, что потерял равновесие и ткнулся лицом в коробочку для завтрака. Однако это событие не смогло омрачить радости оттого, что мальчик все-таки нашел о чем рассказать.
Директор хлопал вовсю. Тотто-тян и ее друзья тоже последовали его примеру. Даже мальчик «И-потом-это», продолжавший стоять посреди круга, тоже захлопал. Казалось, вот-вот рухнет от аплодисментов потолок.
Можно поручиться, что, даже став взрослым, этот мальчик не забыл, как ему аплодировали.
Игра в «волков»
Суть игры состояла в том, что они ложились на пол у противоположных стенок, после чего перекатывались навстречу друг другу, а столкнувшись, начинали понарошку бороться. После короткой схватки все повторялось. На этот раз решили вернее, решила Тотто-тян немного усложнить игру: когда они покатятся навстречу друг другу и окажутся посреди комнаты, победителем станет тот, кто лучше изобразит свирепого волка. Для Рокки задача была не столь уж трудной достаточно поднять уши и широко раскрыть пасть, обнажив при этом грозные клыки. К тому же ей ничего не стоило сделать страшные глаза. Тотто-тян изобразить волка было потруднее, но все же девочка очень старалась. Она приставляла ладоши к голове, изображая волчьи уши, вовсю разевала рот, свирепо вращала глазами, выла по-волчьи и делала вид, что кусает Рокки. Поначалу Рокки исправно играла свою роль, но, в конце концов, она была еще слишком молода и, подражая волку, настолько забылась, что и взаправду укусила Тотто-тян.
И хотя Рокки была еще, по сути дела, крупным щенком, она была вдвое больше девочки, с зубами настолько острыми, что, прежде чем Тотто-тян успела сообразить, что же произошло, из ее разорванного уха вовсю полила кровь.
Когда на крики Тотто-тян из кухни прибежала мама, девочка и собака забились в угол. Обеими руками Тотто-тян зажимала правое ухо. Платье и пол были забрызганы кровью. Вслед за мамой примчался отец, который, как обычно, упражнялся в гостиной на скрипке. Рокки, казалось, поняла, какую ужасную вещь она сотворила. Ее хвост безвольно повис, глаза жалобно смотрели на Тотто-тян.
В этот момент девочка думала только об одном: как быть, ведь родители, рассердившись на Рокки, могут выгнать ее или отдать в чужие руки. Страшнее этого придумать ничего было нельзя. Она прижалась к Рокки и, зажимая рукой правое ухо, то и дело повторяла: «Не трогайте Рокки! Не ругайте Рокки!»
Родителей же больше заботило ухо Тотто-тян, от которого они безуспешно пытались оторвать ее руки. При этом Тотто-тян продолжала кричать: «Совсем не больно! Не сердитесь на Рокки! Не сердитесь!» И она действительно не ощущала боли, настолько ее беспокоила судьба любимицы. А кровь все сочилась и сочилась из уха.