Другая жизнь. Назад в СССР-5.
Глава 1
Глава 2
Вечером мы повстречались с Ларисой. Она пришла с работы уставшая и с «потухшими» после заводского душа глазами. Да и была ли она накрашенная, идя на работу? Для кого? Для сайры, которую они укладывали вручную в банку «номер шесть» розочкой.
Привет, Мишка! сказала она. Я очень устала. Пойду, прилягу. Двенадцать часов на ногах. Спину ломит.
Как, на ногах двенадцать часов? опешил я.
А ты, как думаешь, тут работают? Ручками и ножками. Сидячих работ нет. Часок полежу и выйду. У меня, вон окна.
Она показала на левое угловое окно четырёхместной комнаты. То, которое выходило, как и наши два, на деревянный плац.
И она ушла. А мне как-то грустно стало.
И нахрена мне эта сайра? подумал я. Неужели, я работать по специальности буду? Может навалить на эту практику? Двенадцать часов на ногах? Оно мне надо?
Что-то мне тоже взгрустнулось. Потом я посмотрел на брынчащего и стенающего под Пола Маккартни Баскакова, поморщился и сказал сам себе:
Назвался, кхе-кхе, груздем, вот и шагай строем.
Благо у меня ещё и чисто военная специальность имеется. А, кстати, и с моей военной кафедрой очень даже можно уйти служить. И тоже по этой же профессии «специалист службы горючего». Не понятно, зачем меня Юрий Владимирович в это училище сосватал? Может потому, что это филиал академии тыла? Поучусь ещё там пару-тройку-пятёрку лет сразу старлеем, или даже капитаном выйду.
Как-то незаметно для себя я стал подпевать Сашке, и у нас снова неплохо получилось исполнить «Ночь трудного дня». Она без второго голоса плоско звучит. Сашка даже показал мне большой палец. А он ведь парень самолюбивый и дёрганый. Конкурентов в пении не терпит. Я ему отказал принять в секцию какого-то его друга, болеющего, как Шурик сказал, каратэ. Причём, он просил, чтобы я позанимался с ним индивидуально. Странно. Что за скромность такая? Почему не хотел его друг просто записаться в секцию, коих в городе вдруг возникло с десяток? А я никого не хотел брать себе в ученики. Вот мы с Баскаковым и не «поняли» друг друга. А тут как-то в одном «кубрике» поселились. Как так получилось, что никто кроме Курьянова не позвал меня в компанию? Хрен знает! Вроде, весь из себя правильный такой, а многие меня сторонятся Только девчонки тянутся. Но одними девчонками, хе-хе, сыт не будешь. Нужно ещё и мужское общение, мужская дружба, хе-хе, да-а-а
Баскаков передал гитару мне. Слышал он, оказывается, как я пел на палубе русские песни. А русские песни он, почему-то, не играл и не пел. Похоже, что стеснялся? Интересный парень, подумал я, когда он ещё на теплоходе попросил меня сыграть и спеть «Музыканта» и «Ночную птицу». Там интересная аппликатура и перебор, а не обычный бой по струнам. И он, похоже, запоминал.
Но песни группы «Воскресенье» мне уже петь надоело, и я начал перебирать в «своей» памяти, что бы ещё такое исполнить.
Хм! А почему бы не Цоя? подумалось мне.
Но в этом времени его песни уже спел Джон Дряхлов и они блуждали намного раз переписанных бобинах по Союзу. Кем-то подпольно исполнялись, но на эстраду
не выходили. Странные это были для этого времени песни, тревожащие струны душ.
Песен ещё не написанных сколько? Скажи, кукушка, пропой, начал я, выстукивая ритм секцию ногой по деревянному настилу площадки. Кто-то начал подпевать.
О, как! подумал я.
Так же хорошо прошли и «Звезда по имени Солнце», «Когда твоя девушка больна» и «Кончится лето». Песни знали! А когда я сделал паузу, чтобы оценить реакцию, меня спросили:
А у тебя, случайно нет этих песен в записи? Это же какой-то ваш, Владивостокский, музыкант написал.
Я посмотрел на незнакомого мне парня.
А ты откуда? спросил я.
Из Калининграда.
Хм. Неожиданно, мелькнула мысль.
Есть и даже здесь есть, но не на бобине.
На кассете? Ничего. Можно и с кассеты записать. У нас эти песни появились лет пять назад. Но с тех пор больше ни разу не попадались. Их словно изъяли все. Они тогда, конечно наделали шума, эти песни. Особенно у нас.
Про шум ничего не знаю. У нас было тихо. А песни у меня на вот таком проигрывателе.
Я вытащил свой цифровой плейер.
Это что? не понял парень.
Это плейер. Вот тут нажимаешь, вон там играет.
Я нажал на кнопку. В нашем открытом окне поставленная колонка, заиграла. Я естественно не брал с собой большую акустику, чтобы не подумали, что я вообще псих. Но и этих двух тридцативаттных вайфаевских умных колонок, типа «Алиса», хватало, что бы очень сильно озвучить наш кубрик. А если их подключить к тем пятисотваттным колонкам, что я продал нашим музыкантам тоже имеющим функцию беспроводных, то и на танцплощадку тоже хватит. На что я, как бы, и рассчитывал, не удовлетворённый репертуаром нашей институтской «рок-группы».
Откуда такое? хлопая глазами, спросил калининградец.
Япония, соврал я.
Там нет такого, сказал парень, крутя головой. У меня есть все новейшие каталоги.
Выпускает одна маленькая фирмочка на Тайване. В очень ограниченном количестве. Не у каждого в доме уже есть компьютер, а это к нему.
А у тебя есть компьютер? недоверчиво скривился парень.
У меня, улыбнулся я, точно есть. А бобину Могу по приезду во Владивосток выслать. Тот автор мне не только знаком, мы с ним в одном дворе выросли. Его Женькой Семёновым кличут. Он куда-то уехал из Владивостока в вашу сторону, но мне оставил все свои записи.