Есть основания думать, что царь придерживался столь строгих правил нравственности?
Ни в коей мере! Служитель пользовался доверием царя, а Лесток наотрез отказался связать себя браком, имея в виду низкое происхождение девушки.
Но ему же удалось вернуться ко двору?
Да, но уже при императрице Екатерине. Она не только вызвала Лестока в Петербург, но и сделала лейб-медиком.
После чего французы скорее всего и сделали его штатным агентом.
Мы не располагаем абсолютно точными сведениями, но 15 тысяч ливров годовых он начал получать втайне от французского правительства именно с этого времени. При императрице Анне Лесток оставался незаметным и лишь в конце ее правления сосредоточил свое внимание на цесаревне. Было очевидно, что прамать императора не обладает должным характером, чтобы самой бороться за власть, а Бирон останется в качестве регента, которого всегда легче сменить, чем законного императора.
Не забывайте жизненной эпопеи кардинала де Флери. Она очень поучительна. В 1715 году он, будучи епископом Фрежюсским, добился назначения воспитателем дофина. Орден иезуитов получил в его лице блестящего исполнителя своих планов, хотя эта связь всегда благоразумно скрывалась. Епископ сумел овладеть душой и телом наследника престола, так что тот не отпускал его от себя и при первой же возможности назначил одним из членов Государственного совета, когда достиг совершеннолетия.
Меня всегда удивляло, почему де Флери не претендовал тогда на руководство французским правительством.
Флери всегда был иезуитом по духу. Он не хотел противопоставлять себя регенту и в дальнейшем формально уступил герцогу Бурбону. Но достаточно было герцогу начать бороться с его тайным влиянием на короля, Флери начал действовать стремительно. Он инсценировал свой отъезд из Парижа, заставил короля себя вернуть.
За этим последовала ссылка Бурбона в Шантильи и назначение Флери руководителем правительства. И снова он отказался от звания первого министра, предпочтя звание кардинала.
Но ему трудно отказать в административных способностях. Вследствие его распоряжений благосостояние Франции и ее народа значительно упрочилось.
Чего не скажешь о внутренней политике Флери! Во внешних делах ему везло куда меньше.
Точнее его политика не отличалась ни яркостью, ни оригинальностью решений.
Тем не менее он всегда был нашим достаточно верным союзником и таким же упорным противником Австрии. Исчезновение с российского престола Брауншвейгской фамилии это ли не удача политики Флери?
Прибавьте и его неизменного помощника Шовлена. Каноник Собора Парижской Богоматери немалая сила.
И вот судите, что скажут историки: эпоха императора Людовика XV или несравненного мудрейшего кардинала Флери. Теперь он еще очень разумно распорядился наградами за произошедший в России переворот. Посланный маркиз де ла Шетарди собрал все лавры. В его роль, кажется, поверила сама Елизавета: он удостоился двух самых высоких российских орденов.
Но Лесток получил графский титул.
От императора Карла, хотя и по представлению русского правительства. Действительную роль медика Франция предпочла бы скрыть, открывая перед ним поле деятельности на будущее.
И у Лестока хватило ума удовольствоваться такими скромными поощрениями?
В пятьдесят лет это уже невозможно. Лесток при дворе усиленно афиширует благосклонность к нему Елизаветы и постоянно вмешивается в решение ее правительством внешнеполитических дел.
С ним считаются?
Во всяком случае, он сумел скомпрометировать перед французским правительством его посла: маркиз де ла Шетарди уже отозван из Петербурга.
Основание?
Неудачное вмешательство в русско-шведские дела. Маркиз и в самом деле не блещет дипломатическими талантами. Флери предпочел сделать ставку на одного врача.
ПЕТЕРБУРГ Зимний дворец Елизавета Петровна, А. П. Бестужев-Рюмин
Ваше императорское величество, да я
Никто тебя еще спрашивать не начинал, а что от себя врать примешься, и знать не хочу.
Ваше императорское величество, поверьте
Во что верить-то прикажешь? В то, как верно правительнице служить собрался? Как о детках ее на престоле российском хлопотал? Противу законной государыни заговоры строил? Кабы знать, о чем с Леопольдовной в последнюю ночь один на один толковал, казнить тебя было бы мало. Вот только не пойманный не вор.
Государыня, я готов нарушить все правила этикета, чтобы напомнить вам, только напомнить!
И что ж это такое из памяти моей выпало?
Что меня более двадцати лет не было в России служба дипломатическая держала меня вдали от Петербурга и лишила возможности разбираться во всем происходящем при дворе. Если вы подозреваете меня в советах бывшей правительнице, они не могли иметь смысла.
Вот тут твоя правда: чего ни наговорил правительнице, ничто красавице нашей не помогло. Да вот, кстати, чем это ты сестрицу мою двоюродную Анну Иоанновну прогневал, что на выстрел пушечный тебя к столицам не подпускала? Как-никак услугу ты ей оказал немалую.
Услугу, ваше императорское величество?
А в Киль ты для променаду, что ли, ездил? С зятьком моим герцогом Голштинским разговоры разговаривал? Слухи ведь потом пошли, будто из архива городского после твоего отъезда завещание матушкино пропало. Не так разве?