Роберт Эсташ ТАК ГОВОРИЛ ШИВА
Должен заметить, мистер Белл, начал он, причуды человеческого разума область весьма обширная и доселе не исследованная. Скажем, недавно я столкнулся с примечательным и ужасным случаем умственного расстройства. Что любопытно, больной не опустившийся отщепенец, а джентльмен, вхожий в лучшие дома. Он не женат, владелец прелестного поместья в провинции. Детство и юность он провел в Индии там он и помешался на теме, которая ныне выросла до ужасающей в своем величии мономании.
Вот как? Прошу же, расскажите, пожалуйста. Если, разумеется, это не будет идти вразрез с медицинской этикой.
Едва ли я заговорил бы об этом человеке, не будь у меня намерения поведать, насколько возможно, его историю.
Знакомы мы уже много лет точнее, много лет встречаемся в городе то здесь, то там. Но недавно ко мне зашел его племянник, весьма озабоченный состоянием здоровья дядюшки. Дело в том, что оный дядя уже много лет как буквально помешан на некой смеси теософии и спиритизма, со всеми их махатмами и прочей ерундистикой. Разумеется, он свято верит в свой дар говорения с духами и регулярно устраивает различные представления самого странного рода.
Но позвольте! Подобное помешательство совершенно невинно, и вы не вправе называть человека безумцем только из-за его убеждений. Ведь тогда сотням наших с вами современников место в желтом доме!
Разумеется, оно невинно ровно до тех пор, пока не переходит границы глупостей наподобие столоверчения или материализации духов. Но не когда увлечение (или же скажем прямо помешательство) ведет к совсем иным практикам, многие из которых, как в нашем случае, несут даже непосредственную угрозу жизни и здоровью человека.
Разумеется. Значит, его убеждения превратились в некое странное наваждение? Но как?
О Видите ли, мой пациент некогда увлекся индуизмом настолько, что даже получил жреческое посвящение. Разумеется, он поддерживал тесные связи с другими жрецами, особенно с одним брамином высокой степени посвящения, владельцем примечательной скульптурной группы, изображавшей Тримурти, индостанскую Троицу то есть Брахму, Вишну и Шиву. И вот неким неизвестным мне образом мой пациент сумел заполучить одну из статуй а конкретно, статую Шивы, которую он увез в Британию и поместил в картинной галерее своего поместья. Еще тогда, надо сказать, он верил, что идола вручила ему сама судьба, и приписывал статуе некие божественные или, по крайней мере, сверхъестественные качества. Теперь же его помешательство дошло до того, что идол с ним якобы заговорил на хинди, разумеется. Это мне поведал его племянник. Как и то, что бедняга каждый вечер преклоняет перед своим богом колени, и тот отдает ему распоряжения на грядущий день. Эти приказы абсолютно бессмысленны, даже безумны. Следуя им, мой пациент почти растратил свое немалое состояние, выбрасывая огромные деньги на украшение омерзительного идола рубины, сапфиры, бриллианты, золото. Он полностью отказался от своей воли, руководствуясь лишь «приказами» идола. Есть и еще кое-что. С этим моим пациентом проживает его племянница милая юная леди, которой он всегда весьма симпатизировал. Теперь же все резко изменилось: он гонит девушку прочь, всячески третирует, даже угрожает убить ее как он утверждает, в наказание за предательство, о котором ему сообщил, как и следовало ожидать, бог Шива. Юноша, обратившийся ко мне за помощью, помолвлен с бедняжкой и конечно, волнуется за нее; однако беда в том, что юная леди глубоко привязана к своему дяде и отказывается подтвердить обвинения в его адрес. Например, отрицает, что тот грозил ей смертью, несмотря на то, что это было сказано в присутствии молодого человека, племянника. Итак, требуется беспристрастный вердикт врача на этом настаивают друзья и родственники бедняжки. И завтра я отправляюсь к ним, дабы лично освидетельствовать шивопоклонника.
Я так понимаю вердикт, строго говоря, уже готов?
Отнюдь нет. Он будет вынесен, только если я засвидетельствую ясные признаки его болезни.
Великая власть вручена вам, психиатрам! воскликнул я.
Власть оторвать человека от его близких и навеки заточить в стенах больницы И сколь страшна эта власть в руках недостойного человека!
Доктор Лорье сдвинул брови и бросил на меня острый и резкий взгляд.
К чему это вы? уточнил он. Разумеется, никто не застрахован от ошибки; но эти ошибки единичные, смею заметить, не отменяют требований закона: добросовестности суждения и тщательности заботы о больном.
Все так, все так, и не мне судить, но Но, будь я врачом, я никогда не осмелился бы подписать акт о недееспособности.
Завершить беседу нам не довелось ужин подошел к концу, и гости уже расходились.
У ворот я поймал доктора Лорье и, отведя в сторону, попросил:
Не могли бы вы это дерзость с моей стороны, просить вас о подобном, но видите ли, величайшая страсть в моей жизни это нераскрытые тайны, загадки. И вы показали мне одну из наиболее занятных. Не могли бы вы поведать мне о результатах вашего завтрашнего визита к тому теософу?
Я наскоро нацарапал на карточке свой адрес и протянул психиатру, уверенный, что ее сей же час вернут с негодованием. Но доктор Лорье лишь улыбнулся или так мне показалось в свете приворотных фонарей?