Я бесцеремонно ткнул пальцем и крикнул:
Здесь, здесь он и пропал!
Полагаю, да, кивнул Пис. И если он и впрямь два дня скитается тут в снегах, ему должно очень хотеться к камельку. Вы вот замерзли а на вас, уж извините, всяко не ночная рубашка надета, если можно так выразиться.
У крыльца нас встретил худощавый, бледный молодой человек, светловолосый и немного робкий. Когда мы начали выбираться из коляски, он подошел и предложил помочь.
Харборд, представился он. А вы, должно быть, инспектор Аддингтон Пис?
Его рука заметно подрагивала. Он был напуган, и напуган явно, настолько, что это вызывало интерес.
Мистер Рансом, управляющий в лондонской конторе мистера Форда, уже здесь. Он ожидает вас в библиотеке.
Мы последовали за секретарем и очутились в комнате, от пола до потолка уставленной книжными полками.
Между ними, как зверь в клетке, мерил шагами пол высокий сумрачный мужчина, лицо которого на свету показалось мне посеревшим и измученным.
Инспектор Пис, значит, сказал он. Ну что ж, инспектор, хотите денег только назовите сумму. Хотите снести к чертям этот дом не вопрос. Только найдите нашего шефа иначе мы пропали, Богом клянусь.
Все настолько плохо?
Полагаю, вы человек надежный что ж, все гораздо хуже, чем вы могли бы представить. Ситуация обострена до предела, а босс он все держал в уме, никому не доверял даже мне. Знай я достоверно, что он мертв, я бы смог что-то сделать, а так так я парализован! Он стукнул кулаком по столу и отвернулся.
Когда вы последний раз видели мистера Форда, как он себя чувствовал? Не нервничал ли он?
У мистера Форда нервов нет. Он чувствовал себя как нельзя лучше.
У него не могло не быть недругов в мире больших капиталов. И, полагаю, успех его планов был бы для многих воистину сокрушителен Не знаете ли вы кого-то, кто мог бы пожелать избавиться от мистера Форда во имя спасения своего дела?
Нет, поразмыслив, ответил управляющий. Нет, никого не знаю. Это все слишком большие шишки. Не думаю, что им может помешать голос совести, но они всегда знают, стоит ли овчинка выделки. И не любят связываться с затеями, которые светят тюремным сроком.
Ваше действительное положение было известно на рынке?
Разумеется, нет.
Кто-то мог о нем знать?
Полагаю, примерно десяток людей по обе стороны Атлантики могут примерно представлять ситуацию. Точно же знают все обстоятельства не думаю, что больше четырех человек.
И кто именно?
Два наших партнера в США, мистер Харборд, которого вы видите, и я сам.
Инспектор развернулся к секретарю, ободряюще улыбнулся и слегка склонил голову:
Можете что-то добавить? Какие-то имена?
Н-нет, сморгнул Харборд.
Казалось, он не совсем уловил смысл вопроса.
Что ж, благодарю. Могу я увидеть место столь удивительного исчезновения?
Мы пересекли аллею, изрытую колесами экипажей, и вышли на ровный газон. Следы были еще заметны, хотя поверх них явственно протоптался не один человек. Обозрев картину, Пис сердито вопросил Харборда:
Вы принимали участие в поисках?
Да.
Тогда чем вы думали, когда позволили вашим людям практически уничтожить следы? Почему не приказали им держаться поодаль?
Мы мы спешили, неловко ответил тот.
Мы не подумали
По протоптанной в ходе поисков тропе мы дошли до широкого пятачка вытоптанного снега. Должно быть, здесь поисковая партия остановилась и что-то обсуждала.
За пятачком я увидел пару дюжин отпечатков знакомых ботинок очень четкие и ясно различимые, они утыкались в невысокую примерно шесть футов в высоту каменную стену.
Что ж, мистер Харборд, благодарю вас и ваших помощников, что вы пощадили хоть малую часть улики Пис склонился, внимательно изучая отпечаток на снегу. Мистер Форд переодевался к ужину? уточнил он у секретаря.
Разумеется! А что?
Ничего. Просто любопытно узнать: если для легкой вечерней прогулки он обулся в охотничьи сапоги, во что же он был одет?
Инспектор Пис прошел вдоль следов до стены и неожиданно ловко для человека его возраста и привычек одним движением подтянулся и уселся на гребне стены под нашими изумленными взглядами. Потом он уперся руками, встал на четвереньки и медленно пополз по верху стены вдоль газона зрелище, которое было бы забавным, если бы не мужество, которое требовалось от этого невысокого и не сильного человека, и не его величайшая осторожность.
Вдруг он остановился, улыбнулся нам и, велев оставаться на месте, спрыгнул со стены на ту сторону.
Мистер Харборд предложил мне сигарету. Мы терпеливо ждали, и вот наконец над стеной вновь показалась голова инспектора, а вскоре он сам занял прежнее свое место и свесил ноги.
Вид у него был весьма довольный, но нам он ничего не сказал, а я уже знал, что спрашивать бесполезно.
Мы вернулись в особняк. Еще в прихожей инспектор велел позвать Джексона, камердинера. Тот явился через несколько минут высокий, опрятный крепкий парень с узким и длинным лицом, одетый в черный костюм. Он поклонился и воззрился на нас с самым предупредительным видом.
Странные дела творятся, а, Джексон? хмыкнул инспектор.
Есть такое.
И что ты сам думаешь?
Правду сказать, сэр, я считал, что мистер Форд просто сбежал. Но нынче не знаю, что и думать.