Затем эта парочка взглядами дружно ощупала нас, оценила и равнодушно отвернулась, вынеся вердикт: оборванцы обыкновенные.
И что теперь? Каков план? спросил Лунг, растирая влажными ладонями шею. Будем прятаться по подворотням?
Есть вариант лучше. рассеянно ответил Арвен.
Подставив ладони под струи фонтана, он внимательно прислушивался к чужому разговору.
Страх-то какой! Говорят Стенбринский монстр совсем осмелел, лайра с корзиной приложила к груди пухлые пальцы Вчера еще троих нашли. Но мне кажется, их намного больше. Опасно стало на улицу по ночам выходить. Правду говорят Ледарис отвернулся от нас.
Куда тебе-то в ночь? скрестив руки на груди, ответила ей собеседница. Ты ж не девка продажная по темноте гулять. Ночами только шваль бродит да богачи развлекаются. Давно приструнить их нужно было.
Ой страсти какие? И куда власти смотрят?
Властям не до этого. Они меж собой грызутся, хуже монстров. Владетель-то наш, говорят, совсем рехнулся. Окружил себя стражей, да храмовниками, словно боится чего. Раньше он таким не был, а как дядя его, старший Дерлус, помер так и началось.
На этих словах я заметила как Арвен напрягся. Его руки, которые он мыл, замерли. Арвен посмотрел на орчанку. В его глазах застыл немой вопрос. Худая лайра продолжила:
Подозреваю
все это из-за ублюдка, сынка его.
Это тот который помер еще раньше? удивилась лайра с корзиной.
Ты в это веришь? Подумай сама. Темный, и просто так помер? Он же хотел брата извести, вот и вернулся за ним в посмертии. Думается мне, что это он управляет тварью.
А люди что ему сделали?
Да кто их, темных, поймет?
Кажется, эти женщины говорили о Арвене, не подозревая, что он собственной персоной стоит за их спинами. Я мельком посмотрела на мага, его взгляд был направлен в одну точку, а окаменевшее лицо не выражало эмоций.
Пухлая лайра всплеснула руками:
Вот говорила тебе к храмовникам идти нужно. Любвеобильные монахи обещают, что только Ларайя нас способна защитить.
Да что с нее толку. Я скорей приму Арлазгурна, если он избавит город от твари.
Лайры, перебила собеседниц Ррр, не подскажите, как давно умер Вард Дерлус?
Те умолкли, а затем презрительно осмотрели орчанку с ног до головы. Да уж, это не миловидный эльф. Лицо, колбасной лайры, недовольно скривилось. Видимо, она намеревалась оставить вопрос без ответа, но ее взгляд наткнулся на рукоять клеймора и улыбку Ррр, из разряда тех, что не принимала возражений.
Уже как неделю, нехотя, словно делая одолжение, произнесла она.
Вард Дерлус Это же отец Арвена?
Услышав ответ, Арвен прикрыл глаза. Его кулаки непроизвольно сжались, между побелевших пальцев просочились дымные нити тьмы. Лунг прикоснулся к плечу мага, а затем, когда Арвен открыл глаза, слегка качнул головой: «Не стоит». Темные нити развеялись, так и не набрав силу.
Благодарю, ответила лайре Ррр, а затем улыбнулась еще шире.
Колбасную лайру передернуло, она отвела взгляд и злобно прошипела: «Понаехали»
Я слышу, осуждающе погрозила ей пальцем орчанка и развернулась к нам. Та досадно поджала губы.
Мы переглянулись. На лице эльфа застыло сочувствие, он хотел было подойти к магу, но Ррр остановила его, впрочем Арвен этого даже не заметил.
Идемте, бросил он мертвым голосом и направился в глубь узкой улочки.
Обходя прохожих, Арвен стремительно шел вперед. Он вел нас переплетениями улочек, которые затемняли нависающие вторые этажи. Я едва поспевала, стараясь не потерять из вида его спину, прямую, как фонарный столб.
Где-то плакал ребенок, вкладывая боль обиды во всю глубину надсадного крика. Он терялся в гуле равнодушных улиц, заполненных визгом ребятни, криками работников и постукиванием деревянных колес о камни мостовой.
На одном из поворотов Арвен приостановился, оглянулся, но как только мы нагнали его, развернулся и вновь пошел прочь, стараясь держаться на расстоянии. Он не сказал ни слова. Его лицо напоминало восковую маску безжизненную и непроницаемую. Казалось, новость не тронула его, и только растерянный взгляд, в котором билась неприкрытая горечь, выдавал чувства, что полосовали внутри его душу.
Я прибавила шаг и нагнала Арвена.
Мне жаль.
Он сдержанно кивнул, а затем бросил едва слышно:
Не сейчас, и прибавил шаг, с каждым ударом каблука вколачивая в дорожные камни боль утраты.
Я растерянно посмотрела ему в след. Рядом остановилась Ррр.
Дай ему осознать это.
Тяжело вздохнув, я продолжила путь. Самое сложное чувствовать свою беспомощность, когда ни слова, ни жесты не имеют значения, потому что не способны погасить зудящую чужую боль.
Пройдя сквозь городские лабиринты мы свернули на широкую улицу с каменной мостовой, По обе стороны мощеной дороги тянулись добротные особняки. Нет, это не были дворцы, скорее дома, что вольно или невольно копировали дворцовый стиль, соперничая в великолепии, словно девицы на выданье. Конечно, среди них попадались здания и попроще, возможно их хозяева были не настолько богаты, либо же просто не хотели кичиться своим капиталом. Вокруг каждого дома располагались сады с аккуратными лужайками, которые просматривались сквозь прутья ажурных заборов. Иногда из распахнутых ворот выезжали богато украшенные кареты, либо одиночные всадники, чьи лошади ничуть не уступали им в напыщенности.