- Понятное дело, - прохрипел Джос, испугавшийся, что гость вот-вот расплачется. - Что ж, как насчет…
- Мы подумали, - не отступался тот, - мы подумали, что, переехав сюда, сможем начать все сначала. - Он вытащил из нагрудного кармана тщательно отглаженный белый носовой платок и промокнул глаза. - Подальше от воспоминаний.
- Чаю? - взволнованно предложила Мелба.
- Кофе, если не возражаете, - без промедления ответил гость.
- Хорошо.
Мелба скрылась на кухне, обрадовавшись даже такому поводу уйти. Один вид дона Жерваза вызывал жалость. Представление оказалось вполне убедительным.
- Итак, мистер Аскари…
- Дон Жерваз, с вашего позволения.
- Дон… э… Жерваз, - поправился Джос, сцепив ладони в замок и пытаясь выправить курс разговора. - Вы проделали долгий путь, и, мне кажется, беглый взгляд на работы Августа Кэтчера вас взбодрит.
- Я надеялся, что вы это предложите, - всхлипнув, выговорил дон Жерваз. - Меня всегда интересовала таксидермия, и особенно работы Августа. Я полагаю, он был гением.
Он аккуратно сложил носовой платок и убрал его в карман.
- Как же я завидую вам, англичанам, мистер Скаттерхорн, и вашему умению сохранять присутствие души.
- Присутствие духа, - с облегчением поправил Джос. - Так и есть. С этим ничего не поделать. Том, почему бы тебе не проводить Лотос наверх, в галерею птиц?
Они разошлись. Том первым поднялся по лестнице в длинную мрачную комнату, по обеим сторонам которой выстроились чучела птиц, застывшие в разнообразнейших позах. Некоторое время они в молчании шли рядом, и Лотос внимательно рассматривала выпей в гнезде и участок речного берега, кишащий пеганками и зимородками. Она остановилась перед крупной, мрачного вида гарпией, сидящей на сухом дереве.
- Я знаю эту птицу, - сообщила она, - она живет в тропических лесах.
- Да? - вежливо откликнулся Том и покосился на табличку. - Здесь сказано, что она ест змей.
- Да, ест, - уверенно подтвердила Лотос. - Но в основном ленивцев и попугаев, таких как вон тот.
Девочка пересекла галерею и остановилась перед сидящим на ветке некрупным пыльно-голубым арой.
- Ара Спикса, - сказала она, даже не взглянув на табличку. - Их в джунглях нет.
- Нет?
- Нет. В дикой природе их не осталось, - с прежней уверенностью заявила она и, подавшись вперед, внимательно осмотрела птицу. - Истреблены коллекционерами. Странно, не правда ли, как некоторые существа выживают, а другие…
- Что ты имеешь в виду?
Лотос пригвоздила его взглядом. Том отметил, что у нее такие же большие нежно-зеленые глаза, как у ее отца, и почему-то тут же почувствовал себя неуютно.
- Ты хочешь знать, что произошло? Мне рассказать?
Том не вполне ее понял и уже ожидал прослушать лекцию о попугаях ара. Но на ее губах мелькнула легкая улыбка.
- О матери, конечно.
- А, да, - потупившись, ответил Том. - Мне очень жаль…
- Не стоит, - холодно перебила его Лотос. - Мы все должны были погибнуть.
Мальчик промолчал, его уже снедало любопытство. Его собеседница прошла чуть дальше и остановилась перед витриной с ушастыми совами.
- Около года назад, - начала она, - мы все отправились в гости к моему дяде на плантации какао на севере Перу. Мой отец - пилот, знаешь ли, он вел самолет, и я сидела впереди, а мама, тетушка и младшие брат с сестрой - сзади. Мы угодили в тропическую бурю, когда летели над сельвой. Небо почернело, ничего не было видно. Потом я помню яркую вспышку и грохот.
Лотос взглянула на Тома сквозь стекло витрины и с удовольствием отметила, что тот полностью поглощен ее рассказом.
- Так что случилось? Вы…
- В нас ударила молния, - невыразительно ответила она, - и двигатель загорелся. А потом вовсе остановился. Мы рухнули с неба, с высоты трех километров, прямо в лес. - Она провела пальцем по стеклянной грани и наклонилась рассмотреть поближе петли. - Самолет, конечно же, рассыпался на тысячу обломков, ударившись о кроны деревьев.
Мальчик не сводил взгляда с Лотос и уловил в ее бледно-зеленых глазах проблеск торжества.
- Все погибли, сгинули, - добавила она, громко щелкнув пальцами. - Все умерли, кроме нас с отцом.
Том был поражен: он прежде не встречал никого, кто побывал бы в авиакатастрофе, не говоря уже о том, чтобы пережить ее. Потом он понял, что должен как-то выразить сочувствие.
- Какой кошмар! И что вы сделали тогда?
- О, в тропическом лесу с голоду умереть трудно, - сказала Лотос, переходя к небольшой витрине с кукабуррами. - На уровне земли обитает много животных.
- Какие, например?
- Лягушки, гигантские многоножки, тарантулы - всякое такое.
Том содрогнулся от одной мысли об этом.
- И из тропического леса всегда можно выбраться, если знаешь как.
- По карте?
- У нас не было карты, - самоуверенно возразила Лотос, - но нам она была ни к чему. Мы следовали за дождевыми каплями.
- За дождевыми каплями?
- Если идти за дождевыми каплями, то увидишь, что они сливаются в небольшие ручейки. Маленькие ручейки превращаются в большие ручьи, большие ручьи - в маленькие речки. Затем маленькие речки впадают в большие реки, и там ты в конце концов находишь людей, и они тебя спасают.
Она взглянула на Тома, отметив, что рассказ произвел на него огромное впечатление. Ей и самой пришлось по вкусу собственное объяснение.
- Значит… значит, так вы и выбрались? - спросил он наконец.
Она кивнула.
- У нас это заняло два месяца. Потом какие-то пигмеи на каноэ нашли нас, а вернувшись домой, мы все продали и переехали сюда.
Том беззвучно присвистнул. Рассказ вышел стоящим, но что-то в ее манере говорить мешало ему полностью ей поверить. Или, возможно, он был чересчур подозрителен.
- Думаю, я увидела достаточно, - заключила она, напоследок окинув галерею придирчивым взглядом, задержавшимся на разбитом стекле. - Пойдем вниз?
И Лотос решительным шагом вышла из зала.
Когда Том открыл дверь в тесную желтую кухоньку, он, к собственному немалому удивлению, застал чаепитие в самом разгаре.
- А вот и новое поколение, - пророкотал дон Жерваз, маяча высоко над столом напротив Джоса и Мелбы. - И как, тебя что-нибудь особенно впечатлило, милая?
- О да, папочка, - нежным голоском откликнулась Лотос. - Эти птицы просто очаровательны. И среди них немало вымерших.
- Прекрасно. Я так рад. Вот видите, Джос, еще один Кэтчер околдован вашим музеем. А теперь, - добавил он бархатистым низким голосом, - вам не кажется, что пришла пора Скаттерхорнам и Кэтчерам зарыть колун войны?
- Топор.
- Exacto. Стать друзьями! Как долго мы враждовали?
Джос присвистнул сквозь зубы, наскоро подсчитав в уме срок.
- Четыреста лет плюс-минус.
- Четыреста лет! Мы определенно должны покончить с прошлым. В конце концов, музей Скаттерхорна, труд всей вашей жизни - это памятник обеим нашим семьям!
- Несомненно, - фыркнул Джос, скрестив на груди руки. Этого он отрицать не мог.
- И вот, учитывая, что отныне мы станем соседями, лично я не вижу причин продолжать вражду. И я пришел сюда именно затем, чтобы объявить об этом - и заодно осмотреть коллекцию, произведшую на меня неизгладимое впечатление.
Обнажив в улыбке мелкие почерневшие зубы, дон Жерваз встал, собираясь уходить, и едва не уперся головой в потолок.
- Мадам, - промурлыкал он, - ваш кофе был великолепен.
- Благодарю вас, - с глуповатой улыбкой отозвалась Мелба, уже полностью покоренная гостем.
Дон Жерваз пригнулся, выходя в коридор, Лотос последовала за ним. Подойдя к входной двери, он задержался, как если бы вдруг что-то вспомнил.
- Миссис Скаттерхорн?
- Мелба, если не возражаете.
- Мелба? О… какое прелестное имя. Несколько… персиковое. Мелба, там, откуда я прибыл, принято платить любезностью за любезность, и мне очень хотелось бы преподнести вам скромный подарок. Рискну предположить, что вам нравятся шоколадные кексы?
- Она от них просто без ума, - подал голос Джос.
- Тогда вас ждет сюрприз, барышня, - объявил дон Жерваз, оборачиваясь к ней.
Мелба вспыхнула - минуло четверть века с тех пор, как ее называли барышней.
- Завтра я занесу вам подарок. Глория, моя экономка из Перу, готовит шоколадные кексы по старинному индейскому рецепту. Апельсины, корица, цветы лайма и… не больше щепотки красного перца.
- О боже!
Тетушка в предвкушении захлопала в ладоши.
- Его запах может оказаться довольно сильным, - добавил Жерваз. - По крайней мере, так я слышал - должен признаться, у меня крайне слабое обоняние. Но пусть это вас не смущает. Вкус у него приятный.
- Значит, до завтра, - подытожил Джос, открывая дверь.
- Именно. Идем, Лотос!
Дон Жерваз, прищелкнув пальцами, сбежал по ступенькам к сверкающему коричневому "бентли", открытую дверцу которого уже придерживал водитель.
- Спасибо, Хамфри, - пророкотал дон Жерваз, садясь в машину.
Хамфри, похожий на индейское божество и явно неловко себя чувствующий в твидовом костюме в мелкую клетку, резко кивнул.
- До свидания, мистер и миссис Скаттерхорн, - улыбнулась Лотос, протягивая руку. - Мне так у вас понравилось.