Ребята застыли, не решаясь, стоит продолжить или послушаться Дезоляцию. И всё же чаша весов склонилась к примирению злость уже выдохлась, а вот стыд грозился вырасти настолько, что даже Юра его не снесёт.
Прости прозвучало тихоньким хором.
В то же мгновение лифт встал. Двери плавно раздвинулись, открывая вездесущему детскому взору путь в самую интересную комнату, в какой им только доводилось побывать. Вернее, не комнату зал. Большой, огромный, просто гигантский. И тёмный. В какую сторону ни глянь, не видно края: ни стен, ни потолка. Только пол, длинными ступенями идущий вниз. Настолько длинными, что на каждой из них помещалось по ряду столов и кресел. Но самое главное было в центре. Стержень, идущий из пола и уходящий далеко во мрак, туда, где должен быть потолок. Ствол гигантского дерева, чьи ветви пробираются далеко вверх, к поверхности, а корни раскинулись кругом, вросли в пол и покрылись стальной оболочкой труб. Вокруг такого можно было водить хоровод хоть всем убежищем. Если б людей хватило.
Из стержня выдвинулись и раскрылись две большие пластины, выпуская наружу неразличимую в темноте фигуру. Вокруг неё зажглись голубые огни. Слабые, мелкие, но достаточные, чтобы увидеть хотя бы очертания Дезоляции. А если подойти поближе
Приветствую вас в ядре, Мария, Юрий.
Ребята уставились на неё. На них же в ответ смотрела россыпь маленьких огоньков, очерчивающих то ли экран, то ли голову.
Вот это чудище выдохнул мальчик.
Чтобы поскорее удостовериться, что это действительно то самое, Юра широкими прыжками понёсся вниз, к Дезоляции. И настолько увлёкся, что споткнулся и едва успел остановиться. Ещё чуть-чуть да ударился бы лбом о железки. Так думала Маша. На самом же деле мальчик повис в руках Дезоляции. Та поймала его за секунду до. А ему хоть бы хны.
Машка, иди сюда! Она мягкая, оказывается!
Вот если бы Дезоляция не успела, ты бы опять себе лоб разбил, аккуратно спускаясь, бурчала сестра. А мимоходом обратилась к спасительнице своего брата: Спасибо тебе.
Нет нужды благодарить. Защита одна из моих функций.
С этими словами Дезоляция опустила Юру на пол.
Прошу прощения за отсутствие освещения. Мне не позволено включать свет в этом помещении без прав, данных пользователем.
Железное тело выдвинулось чуть вперёд, позволяя ещё лучше себя разглядеть. Сплошь чёрное и прорезиненное, с головой без глаз и рта да с проводами, торчащими вместо ног. И ничего яркого, что выделялось бы в темноте. Будто конструктор поскупился для Дезоляции на детали. Дал ей только каркас, чтобы было хоть что-то. Сказали ей, что она не живая. А раз не живая зачем тратить? Маша хмыкнула.
Открываю доступ к терминалу прямого управления. Пожалуйста, войдите в ручном
фиксация. Небольшая коробочка поднялась над кистью. Детские взгляды сошлись на ней. В обеих головах появились мысли. Предположения. Дезоляция считывала это по языку тела. Какие точно предположения? Предсказание невозможно. Слишком мало данных.
Диза, а это что такое? первым поинтересовался Юрий.
Коробочка поравнялась с экраном. Красный знак блокировки турникета сменился на зелёный. Пропуск. Дезоляция, однако, не шла вперёд.
Пульт. Такой имеется на всех барабанах этого типа оболочек. С ним я могу управлять любыми машинами напрямую.
Барабан? Это же как на револьвере? Пиф-паф, ради наглядности пальцы мальчика сложились в пистолет.
Так и есть. С тем исключением, что он не участвует в стрельбе.
Только когда пользователь получил ответ на свой вопрос, Дезоляция продолжила путь. Главный вход. Так и оставшаяся открытой, дверь не нуждалась в лишних манипуляциях. Железная нога переступила порог. Следом шли дети. В безопасности за прочным корпусом робота и его системами, способными различить и устранить любую угрозу.
Всё было чисто. Отсутствовали агрессивные животные, мародёры, ловушки, критические повреждения инфраструктуры, которые могли перерасти в катастрофу. Не было ничего. За исключением порядка. Вся популяция города состояла из микроорганизмов в лужах и воздухе. Камеры также не видели ничего живого. Кроме людей убежища. Определение улицы. Маршрут проложен. Но Дезоляция так и не вышла из режима готовности. Исправность рядовых роботов под сомнением. А дети хрупки.
Со всех сторон начали поступать сигналы. Машины города пробуждались и посылали запрос активации. В миллисекунду Дезоляция запустила всеобщий алгоритм исправления дефектов. Часть сигналов пропала. Затем она отправила команду запуска реконструкции. Часть роботов ушли в режим сна, часть начали работу. Уровень шума, до того незначительный, поднялся до предела допустимого. Скрежет, топот, гудение, сверление лишь малая часть всех побочных эффектов деятельности. Не слишком много, чтобы раздражать людей, но и не мало. Удовлетворительно. Зафиксировав это, Дезоляция пошла дальше. По каменной дороге, к широко раскрытым воротам. Дети не отставали.
Ция?
Голос Марии вклинился в исполнение процесса ходьбы. Вновь был избран принцип золотой середины шаг замедлен, но не остановлен. Девочка тут же воспользовалась этим и прижалась к Дезоляции.