Катя приложила ладонь к животу подруги, вздохнула:
Трудная будет жизнь у малютки Но, признаться, я тоже мечтаю стать матерью. Да вот только Кто женится на мне, на горбатой? Красота, как у тебя, не всем дается Погляди, погляди в окно: к филеру подкатил извозчик. Не в полицию ли помчался и царский холуй? Давай все наиболее опасное из документов в мою сумку, а сама ложись на постель Если появятся жандармы, начинай погромче стонать. Они, говорят знакомые дамы, не любят стоны рожениц
На этот раз налет полиции или жандармов на квартиру Анисьи Максимович не состоялся. Вячеслав Шило обрадовал через день Анисью своим сообщением: "Батумского товарища отец устроил на работу в шлюпочно-блоковую мастерскую, где сам выполнял обязанности мастера, уйдя из минной мастерской по рекомендации "Севастопольского рабочего союза", который направил в минную мастерскую другого товарища. И документами этот товарищ снабжен, так что администрация и полиция ничего пока не подозревают".
Прочитав записку Вячеслава, Анисья разработала план своих дальнейших связей с Александром Щепетовым через Вячеслава Шило, ученика 4-го класса реального училища, который уже практиковался на работе в Севастопольской почтово-телеграфной конторе, входившей в Одесский почтово-телеграфный округ, где работали в качестве почтовых сотрудников агенты "Искры". Ведь Щепетов получал из Одессы от этих сотрудников необходимые брошюры, номера "Искры", нужные адреса. И Вячеслав Шило мог в этой системе, работая почтовым чиновником, хорошо помочь "Севастопольскому рабочему союзу".
Щепетов согласился с планом Анисьи Максимович и, учитывая ее беременность, предписал ей самой больше не являться за брошюрами, прокламациями, листовками. Все сделает этот подвижной и смекалистый парень с ясными задатками дипломата и умением ускользать от агентов полиции и жандармерии.
Дело шло хорошо. Но частое появление Вячеслава Шило на квартире Максимовича вызвало чувство ревности и подозрения у ее мужа, штурмана торгового флота. И он ворчал, упрекал Анисью в легкомысленности, даже угрожал разрывом. Вечером 11 июня, когда Вячеслав Шило принес нелегальную литературу и задержался у Анисьи дольше обычного, рассказывая, что он видел в ресторане стекольщика Тихона и рабочего слесарно-сборочной мастерской адмиралтейства Зеленцова за одним столиком с тем филером, который преследовал Катю Симакопуло, а потом наблюдал за квартирой, где нас предупредила Катя об опасности
Анисью при этом рассказе Вячеслава Шило затрясла лихорадка. "Да, эти опасные люди! подумала она, но не стала высказывать в слух свои мысли. Лучше я завтра возьму извозчика, поеду к Александру Щепетову и сама постараюсь предупредить его"
Помолчав немного, она взяла кисть руки Вячеслава в свою руку, крепко пожала и сказала:
Жаль, что нас не соединила судьба. Ведь я, признаться, люблю тебя, мой милый мальчик
И я люблю! задыхаясь от волнения, сказал Вячеслав и поцеловал Анисью осторожно, чтобы не надавить на округлый живот. Люблю, милая
В это время дверь бесшумно открылась, в комнату ворвался разъяренный штурман. Он, оказывается, подслушивал разговор Анисьи и Вячеслава. Хватив парня за плечо, ударил его кулаком в грудь, вытолкал из комнаты, а потом и сам бросился к выходу и закричал:
Нет у меня больше жены, есть шлюха!
Потрясение было у Анисьи столь сильным,
что начался приступ родов. И 12 июня она родила мальчика, которому дали имя Володя.
Она радовалась мальчику, но понимала, что семейное счастье ушло. А вскоре пришлось пережить и политический удар: на рассвете 16 июня ворвался в квартиру Вячеслав Шило, знавший, что муж Анисьи не ночевал дома.
Я же говорил, я же думал, что нас предадут! со слезами поведал он о происшедшем провале "Севастопольского рабочего союза". Собрались мы на общее собрание членов Союза на квартире стекольщика Тихона. Ни самого хозяина, ни Зеленцова я там не увидел. Заболело у меня сердце. Хотел сказать Щепетову, но он о чем-то заговорил со своим помощником портовым рабочим Владимиром Бубновым, вот и я вышел во двор, чтобы подышать свежим воздухом, немного успокоиться. А полиция была уже в засаде, полицейские, не заметив меня (Я спрятался за пустые ящики и бочки, наваленные во дворе), ворвались в дом. Арестовали всех, кто пришел на собрание, захватили все прокламации "К СОЛДАТАМ", две из которых я приносил сюда в прошлый раз. Весь ящик с документами захватили полицейские. А я видел позавчера, что в этом ящике находились несколько экземпляров устава "Севастопольского рабочего союза", много разных брошюр, в том числе и пачка их для Батума. Там же и листовки, а еще красное знамя с надписью "ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СВОБОДА!" Что же теперь нам делать?
Продолжать борьбу, стиснув зубы, процедила Анисья. Конечно провал "Севастопольского рабочего союза" и арест его руководителей есть большой удар по революционному движению в Севастополе и на флоте. Но мы не должны падать духом. Садись и пиши листовку от имени "Севастопольского рабочего союза". Я продиктую, а ты, Вячеслав, напишешь и распространишь ее в слесарно-сборочной мастерской адмиралтейства. Пусть рабочие знают, что заря ХХ века, заря революции не померкнет.