Далее были строки, не поддавшиеся первой расшифровке. Лишь через несколько дней упорного труда Анисьи, удалось ей расшифровать: "Нужно прибыть в село Махмудиа, что в 6 верстах от Батума, спросить крестьянина Хашима Смирбу и предложить ему "купить по сходной цене охотничью дробь".
На конференцию 31 декабря 1901 года никому из севастопольцев не удалось пробраться в Батуми. Но вскоре было получено оттуда новое шифрованное письмо: "31 декабря 1901 года мы праздновали встречу нового года на квартире рабочего Сильвестра Ломджария. Было на торжестве более 30 рабочих, главную роль играл Иосиф Джугашвили или, как у нас принято называть его по кличке "Чапур". Договорились объединить социал-демократические кружки в социал-демократическую группу. Теперь эта группа искровцев переименована в "Организационный комитет". Полагаем назвать его Батумским комитетом РСДРП. А каковы у вас дела и что нового? Литературу и прочее, о чем мы раньше договорились, присылайте"
В мае 1902 года в Севастополь прибыл рабочий, знакомый с доктором Циплаковым со времени борьбы с эпидемией холеры в Батуми. Он выступил на занятиях кружка на квартире Анисьи Максимович. Это в доме Попандопуло на Азовской улице возле Херсонского моста. Рабочий рассказал слушателям нелегального кружка многое, что видел и пережил в Батуми, откуда выслан
полицией.
Нас, рабочих, в Батуми безжалостно эксплуатируют иноземные капиталисты Ротшильд, Монташев, Нобель, а также местные заводчики. Без всяких выходных дней приходится взрослым работать по 19 часов в сутки, а детям до 16 часов в сутки. Да еще нас то и дело штрафуют мироеды, отнимая до половины заработка. Приходится получать на руки не более 60 копеек в день. Ей богу, зарабатываем лишь на хлеб и воду. Тяжело так жить, и невольно возникал вопрос: зачем мы так страдаем? Жизнь наша лишена всякой радости, она лишь представляет собою сплошной путь к могиле. Так не лучше ли умереть не за станком и не рабами, а умереть, борясь за свободу, за лучшее будущее! Такие наши мысли поддерживают социал-демократические кружки в Батуми. Фактически они превратились в низовые социал-демократические организации с подчинением партийной дисциплине, уплатой членских взносов, выполнением кружковцами боевых поручений.
С конца января 1902 года действует Батумская подпольная типография, издавая прокламации и революционные листовки на грузинском, армянском и русских языках, выражая этим интернациональный характер Батумской социал-демократической организации и помогая развертыванию революционной борьбы в деревне.
Батумский комитет РСДРП возглавляет нашу борьбу. Сказать к примеру, он расценил действие управляющего заводом Монташева, кровопивца Тер-Акопова, уволившего рабочего за несколько слов, сказанных шепотом своему соседу по работе, как угрозу простым человеческим правам рабочих, почему и призвал нас к забастовке.
Эта забастовка в начале февраля 1902 года заставила заводчиков пойти на уступки: сокращен рабочий день на два часа, освобождены ранее арестованные забастовщики, уволен кровопивец Тер-Акопов.
Но капиталисты готовились начать контратаку. Ротшильд, например, уволил 389 рабочих по подозрению в революционности. Тогда Батумский комитет РСДРП призвал рабочих к забастовке. В Батум примчался кутаисский военный губернатор Смагин. Он приказал нам прекратить забастовку. Да только рабочие не послушались. Забастовка парализовала работу Батумского порта, прекратился вывоз нефти за границу. Рассвирепевшие жандармы в ночь на 8-е марта арестовали более 30 организаторов забастовки. Но 9 марта мы, по призыву Батумского комитета РСДРП, вышли на политическую демонстрацию. Нас были многие тысячи. И мы с лозунгами "Да здравствует свобода!", "Долой самодержавие!" пошли к полицейскому управлению и к тюрьме. Завязались стычки с полицией, в результате которых были арестованы и заключены в пересыльные казармы 340 рабочих-демонстрантов.
Иосиф Джугашвили предложил возмущенным рабочим Батуми начать немедленно всебатумскую политическую демонстрацию для распространения идей социализма и политической свободы. Более шести тысяч рабочих Монташева, Нобеля и Ротшильда, братьев Рыльских, Хачатурьяна и Пассека, Свиридиса и Каплана с красными знаменами и пением революционных песен двинулись под руководством Иосифа Джугашвили к пересыльным казармам. К нам присоединились еще грузчики порта, кузнецы, табачники и многие другие.
Появился помощник губернатора Дрягин. Он начал ругаться, пригрозил расстрелом. Но мы на залпы солдат ответили контратакой: разоружали солдат, оказывали помощь раненым. И хотя царским властям удалось подавить демонстрацию (15 рабочих убиты, 54 ранены, 493 арестованы и высланы из Батуми), ее значение велико: она показала высокую организованность и сознательность рабочих Батума, дала образец соединения экономической и политической борьбы пролетариата и подготовки рабочего класса к руководству предстоящей революцией. Наша демонстрация оказала сильное влияние на развитие революционного движения в России. И это не только мои слова. Мне пришлось после высылки из Батума поехать вместе со своим товарищем в Рыбинск. Там мы встретились с молодым человеком, окончившим реальное училище в Москве, Константином Цитовичем. Так он, выслушав наш рассказ о героических делах батумских рабочих, сражавшихся с царскими войсками во время политической демонстрации, воскликнул: "Решено! Я вступлю в Рыбинскую организацию РСДРП и всю свою жизнь посвящу борьбе за те идеалы, во имя которых батумские рабочие не испугались угроз помощника губернатора Дрягина и самих ружейных залпов, пошли на смерть, но не отступили!" Вот какое дело, товарищи! А как у вас, в Севастополе, идут дела. Мне очень хочется послушать рассказ об этом на сегодняшнем занятии кружка"