Збигнев Бжезинский ПЛАН ИГРЫ Геостратегическая структура ведения борьбы между США и СССР.
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА «ПРОГРЕСС»
В настоящее время Бжезинский профессор Колумбийского университета и консультант Центра стратегических исследований Джорджтаунского университета США. Ему принадлежит ряд книг по международным отношениям, в которых он выступает в роли советолога, идеолога антикоммунизма, теоретика по вопросам военно-политической стратегии и откровенного апологета имперской политики США. К ним, в частности, относятся «Советский блок. Единство и конфликт» (1960), «Между двумя эпохами. Роль Америки в технотронную эру» (1970), «Сила и принцип. Мемуары помощника по национальной безопасности. 19771981 гг.» (1983).
Свое новое сочинение Бжезинский целиком посвятил американо-советским отношениям. «В основу книги, пишет он в предисловии, положен следующий главный тезис: американо-советское состязание не какое-то временное отклонение, а исторически сложившееся и в будущем длительное противоборство. Это состязание носит глобальный характер». И далее: «Исходным пунктом в книге «План игры» является геополитическая борьба за господство в Евразии, но в ней также затрагиваются... и косвенно вытекающие из этой борьбы вопросы, равно как и соперничество в океане и космосе, служащее продолжением борьбы за контроль на земле. Тем самым полностью показана геостратегическая структура исторически сложившегося американо-советского противоборства». Поэтому данная книга, заявляет автор, «не просто еще один аргумент о пороках советской системы, а практическое руководство к действию». Отношения между США и СССР он характеризует как «бесконечную игру» в форме исключительно мобильного соперничества и в связи с этим предпринимает попытку «наметить подходящий геостратегический план игры для США».
С точки зрения Бжезинского, американо-советское соперничество «борьба не только двух стран. Это борьба империй». Он подробно «анализирует» характер и причины «русской территориальной экспансии», пытается сравнить «две империи» и дать определение «великоросского имперского сознания». Отмечает автор и «откровенный империализм» США, хотя и пытается найти для него идеологические и прочие оправдания. Одновременно он всячески восхваляет так называемую «американскую свободу и внутреннюю демократию». Советскому Союзу Бжезинский приписывает «ненасытные» «агрессивные» намерения.
Большое место в книге отведено «трем главным стратегическим фронтам» в Евразии, на которых ведется борьба между США и СССР: крайнему западному, дальневосточному и юго-западному. При этом Бжезинский пытается доказать «преемственность экспансионистских устремлений» Советского Союза и царской России, делая различного рода исторические экскурсы. США, по его мнению, защищают на каждом из фронтов свои жизненно важные интересы. Специальный раздел отведен для «ключевых в геополитически отношении государств», к числу которых автор относит Польшу и Германию на крайнем западном фронте, Южную Корею и Филиппины на дальневосточном, Иран или сочетание Афганистана с Пакистаном на юго-западном фронте. Особенно подробно он останавливается на советско-польских и советско-афганских отношениях, которые он определяет точки зрения их геополитического и геостратегического значения. На Дальнем Востоке, по его словам, «отношения Японии и Китая с США представляют собой главное препятствие для захвата Советским Союзом господствующих позиций». На юго-западном фронте, пишет Бжезинский, «коренная переориентация Ирана или Пакистана, которая может вовлечь одну или даже обе эти страны в орбиту стратегического господства Москвы, не только представляла бы собой региональный успех... но и затронула бы отношения Советского Союза
с Западной Европой, а также Дальним Востоком». Характеризуя «советскую геостратегию» в целом, автор указывает на неразрывное единство ее оборонительных и наступательных элементов в стремлении «разорвать связи стран, находящихся на обоих концах Евразийского континента, с Америкой. Немаловажное место отводит он и отношениям СССР и США с Китаем и Японией.
Предметом пристального внимания Бжезинского являются «периферийные зоны особой уязвимости»: Центральная Америка и Восточная Европа. Называя взаимоотношения США и СССР с государствами этих регионов «по своей сути имперскими», он подчеркивает, что «советское господство над Восточной Европой гораздо откровеннее, упорнее и даже ожесточеннее». Автор делает акцент на том, что США начали проявлять «больше уважения» к странам Центральной Америки, и выражает сожаление в связи с «проникновением в регион чуждого идеологического влияния», распространяемого через Кубу и Никарагуа. Бжезинский рассматривает возможность «внутреннего взрыва» в Мексике, делая следующий вывод: «Если Соединенные Штаты сохранят преимущественно оборонительные позиции в области геополитики, вполне возможно, что на Рио-Гранде постепенно откроется четвертый главный стратегический фронт».
Бжезинский, по его словам, стремится самым тщательным образом «оценить советскую угрозу», военный потенциал СССР, стратегические императивы США и их геополитические приоритеты. «Недооценка советской мощи, заявляет он, может стать фатальной... В настоящее время существует примерное стратегическое равенство, при котором ни одна сторона не может с большой степенью уверенности судить об исходе обмена ядерными ударами». Автор называет Советский Союз «одномерным соперником», который силен лишь в военной области, пишет о «массивном наращивании им как наступательных, так и оборонительных стратегических вооружений», которое к середине 90-х гг. может нарушить существующий стратегический паритет. С этих позиций он оправдывает СОИ, призывает США «блокировать прямой и косвенный советский экспансионизм» и «поддерживать надежные силы ответного ядерного удара», распространяется о «советской экономической и социальной стагнации», а также об «идеологическом застое» в СССР. «Исторически советский триумф на Евразийском континенте, считает Бжезинский, скорее будет способствовать возрастающему глобальному хаосу, чем утверждению прочной советской гегемонии».