Фея
Больше ничего и не надо, в этом вся истина. Так отдают друг другу сердце в том подлинном мире, куда я тебя поведу. Остальное несущественно... Твои девушки не ошибаются. Они знают все, что нужно знать; когда никого посторонних не будет, они тебе это докажут. То, что мы видим, не имеет никакого значения, миром правит невидимое... А теперь-внимание!.. Я снова достаю из мешка зеленую шапочку!.. Узнаешь?..
Тильтиль Да, только она стала больше...
Фея (рассердившись) Конечно! Она росла вместе с твоей головой... Вечно ты со своими неуместными замечаниями...
Тильтиль Алмаз стал другого цвета... Он, пожалуй, синий...
Фея Но это уже не алмаз!.. Речь идет теперь не о душе хлеба, сахара и других столь же простых и маловажных предметов, а совсем о другом... Речь идет о выборе великой и единственной любви всей твоей жизни: ведь у каждого человека бывает только одна любовь... Если он ее упустит, то бродит потом по свету как неприкаянный... Он ищет ее до самой смерти, так и не исполнив своего великого долга по отношению к тем, что живут в нем самом... Но в большинстве случаев он об этом и не подозревает... Он идет с закрытыми глазами, случайно находит во мраке женщину и показывает ее своим близким с таким видом, точно ему удалось отомкнуть райские врата. Он думает, что он один во всем мире, он воображает, что все начинается и кончается в его сердце... Это нелепость... Однако довольно... Ну так как же, ты готов?.. Надень шапочку и поверни сапфир-они сейчас войдут...
Тильтиль
(смущен) Но ведь я неодет!.. Подождите, подождите!.. Что же мне надеть?.. Ах, вот хорошо-то!.. На стуле мой праздничный наряд: почти совсем новые штаны и чистая рубашка... (Проворно одевается.)
Фея
Ну, скорей, скорей!.. Все это ни к чему. Они даже не глянут, как ты одет... Они же не дурочки... В другой жизни они, может быть, и правда ведут себя глупо, в другой, но не в этой, а ведь только эта жизнь и важна... Здесь обнаружится их подлинная
сущность...
Тильтиль
(в крайнем замешательстве) Они придут одновременно?.. Их всего, по-моему, шесть. Точно не помню... А если они поссорятся, выцарапают другу другу глаза?..
Фея
А не очень ли ты возомнил о себе?..
Тильтиль
Нет, что вы, я только боюсь, как бы отец не услышал шум...
Фея
Говорят тебе, мы уже не в дольнем мире... Разве ты не замечаешь, что воздух стал чище, что свет совсем иной?.. В той сфере, где мы с тобой сейчас находимся, мужчины и женщины не ссорятся, не злопыхательствуют... Все это была одна видимость, на самом деле ничего этого нет... Иные, быть может, и опечалятся, видя, что ты колеблешься, но все же не перестанут надеяться. И потом, они прекрасно понимают, что в любви нельзя избежать печали...
Тильтиль
Откуда же они войдут?..
Фея Право, не знаю... Кто откуда захочет: одна проникнет через окно, другая через крышу, кто через подвал, кто через дымоход... Некоторые войдут даже в дверь, но это как раз наименее интересные, лишенные воображения... Впрочем, там видно будет... Довольно болтать, время не ждет, поверни сапфир...
Тильтиль
(стараясь оттянуть время, чтобы перебороть свой страх) А в какую сторону надо его повернуть?..
Фея
Только справа налево, как и алмаз... (Смотрит на Тильтиля.) Боже, до чего ты бледен!.. Что с тобой творится?.. Уж не боишься ли ты?..
Тильтиль
Нисколько... Напротив... Я всегда такой...
Фея
Не стыдись признаться. Это решительная минута, и, если бы люди представляли себе, какие последствия может иметь и в этой жизни и во всех остальных неправильный выбор, они не решились бы любить... Но ты, я вижу, рад отдалить страшный миг, а я, глупая, тебе мирволю... А ну, поверни сапфир!..
Тильтиль поворачивает сапфир; хижине мгновенно наполняется сверхъестественным светом, словно облекающим все предметы в чистые и прекрасные брачные одежды. Бесшумно распахивается окно, в комнату спрыгивает девушка, одетая, как дровосек, с топориком в руке, подбегает к Тильтилю и целует его.
Девушка
Здравствуй, Тильтиль!.. Ты меня звал-вот я и пришла!..
Тильтиль Э, да это Милетта!.. (Фее.) Это Милетта, дочка дровосека Ашфера... Мы иногда с ней встречаемся в лесу... (Милетте.) Значит, ты меня любишь? Ты никогда мне не говорила...
Милетта
Разве в той жизни про это говорят? Ведь там же все под запретом... Да и нужно ли говорить?.. Я сразу, с первого дня догадалась, что ты меня любишь; тогда же и я полюбила тебя навсегда... Это было вечером, ты шел с отцом и нес охапку лавровых веток... Ты еще не знал, как меня зовут. Ты поздоровался со мной и посмотрел мне прямо в глаза... Я тебе ответила: «Добрый вечер!» и опустила глаза, но твой взгляд проник в мое сердце, После этого я, не выходя из своего дома, стала часто сюда приходить, но ты, должно быть, меня не замечал...
Тильтиль
Да нет же, нет, это я приходил к тебе каждый вечер, чуть только, бывало, смеркнется... Мать спрашивала меня: «О чем ты все думаешь, Тильтиль?» А отец говорил: «Он опять на луне». Но я был не на луне, а у тебя, только ты не обращала на меня внимания, у тебя были свои заботы; печка, суп, кролики; ты преспокойно колола дрова, вязала хворост, как будто никого, кроме тебя, в лачужке не было...