Пока мы шли по коридору, внезапно из белой стены проявилось несколько дверей, откуда также вышли люди, ведя под ручки растревоженные души. Кто-то громко плакал и истерил, а кто-то облегчённо смотрел вперёд. Одна я остервенело обдумывала сложившуюся ситуацию.
А вы кто? осмотревшись, я вновь впилась в своего путника взглядом.
Вам это знать не обязательно. Всё равно забудете.
Но всё же?!
Проводник я и только.
Я с подозрением вновь осмотрела его, а потом мои глаза заметались по расширяющимся стенам. Мы вышли в огромный зал. Но было ли это залом? Я не могла сказать. Я не видела ни начала, ни конца, и это никак не могло уложиться в моей голове. Зато была очередь из точно таких же душ. Огромная очередь, медленно двигающаяся вперёд.
Тут я вас оставлю, довольно потирая руки, проговорил проводник. Он определённо радовался, что я не доставила ему хлопот. Стойте здесь. Когда подойдёт очередь переродитесь, а мне пора!
Сверкнув улыбкой с острыми зубами, он сложил руки в карманы брюк и двинулся назад в тот коридор, из которого мы вышли.
Закусив губу, я смотрела ему вслед. Словно почувствовав, он, полуобернувшись, кинул на меня взгляд. Но я неподвижно стояла там, где он меня оставил. Не делая глупостей, не рыдая, но и особым счастьем не сверкала.
Мужчина подозрительно сощурился, но потом качнул головой и исчез.
За мной же стремительно прибывали души, и вот я уже стою далеко не в конце очереди.
Какое блаженство, что ещё немного, и моя старая жизнь исчезнет, словно туман! певуче произнесла девушка позади меня. Она могла бы быть красивой, но только кровоподтёки по всему телу и огромная гематома на поллица прятали её хрупкую красоту. Она была в тонком залитом кровью халатике, судорожно сжимая тонкими пальцами его полы. Отчего синяки на запястьях были видны особенно ярко.
Кто тебя так? с ужасом поинтересовалась я.
Муж, обронила она, а я, судорожно сглотнув, возмущённо качнула головой.
Сочувствую!
Ничего! Смерть для меня освобождение. Надеюсь, что в следующей жизни я буду счастливой!
Надеюсь эхом повторила, улыбаясь ей, я отойду! Подержи за мной место, хорошо?
Конечно, но она протянула ладонь в мою сторону и попыталась что-то сказать, но я её уже не слушала, уверенно направляясь в сторону коридора.
Я двигалась плавно, без резких движений, словно моё направление было в порядке вещей, оттого ни души, ни прибывающие проводники не обращали на меня внимания.
Вернувшись в коридор, я стремительно рванула по нему прочь. Ишь, что задумали! Переродиться и забыть?! Нет уж!
Но чем дольше я бежала, тем стремительнее таяла моя уверенность. Куда я бегу? Зачем? Тело моё обуглилось, и в нём меня точно никто не ждёт Мотаться бестелесным духом около сестрёнки и сводить
со свободными, хотя женатые вокруг меня описывали круги; но вот мой импульсивный побег вряд ли будет считаться положительной галочкой в моём деле, а потому
Надо отсюда уезжать! констатировала я, решительно вглядываясь в устаревшие улочки.
Госпожа Энессия, голос молоденькой горничной за спиной заставил меня испуганно вздрогнуть и резко развернуться.
Девушка, как и полагалось в богатых домах, сделала реверанс и теперь ждала, замерев.
Сердце суматошно билось, а дыхание спёрло. У меня не оставалось больше времени на раздумья, пора было действовать.
Слушаю опасливо произнесла я, боясь, что она тут же догадается, что вместо её неудачливой госпожи в этом теле оказалась я Инесса.
Господин велел собирать ваши вещи, боязливо стрельнула она в меня косым взглядом.
Всё верно, перед глазами мелькнули недавние воспоминания о красивом, но очень злом мужчине, что при живой жене завёл себе любовницу. И вроде у них там было всё не очень гладко, но я решила априори поддержать свою предшественницу; что бы она ни наделала, виноват блудливый козёл! Хотя, может, и не козёл я вспомнила, что глаза у мужчины были странные, да и черты лица весьма своеобразные, заострённые Догадки скользили на краю сознания, но я решила поберечь свою хрупкую душевную организацию и в его грязное бельё не лезть. К тому же нам с ним не по пути.
Отбросив в сторону мысли, я обратила внимание, что горничная с большим облегчением складывает вещи госпожи в дорожные сундуки. Я заострила на одежде особое внимание. Отныне мне в этом ходить.
В основном тряпки были невзрачных цветов. Подойдя ближе, я провела пальцами по блузке, что оказалась сверху. Материал был хорош, но качество исполнения
Раздражённый вздох сорвался с моих губ, отчего горничная вздрогнула и активнее стала складывать мои вещи.
Приготовь мне дорожное платье, проговорила я, найдя взглядом ещё одну важную вещь зеркало.
Горничная не спорила, принявшись сноровисто подготавливать землистый наряд.
Путь в пару шагов ощущался мною, словно я всходила на голгофу.
Мысленно укоряя себя то ли за трусость, то ли за излишний нарциссизм, я уговаривала себя взглянуть на своё новое отражение.
В зеркале на меня смотрела молоденькая девушка лет двадцати с длинными чёрными волосами. Они могли бы быть её гордостью и достоинством, вот только тускло и безжизненно обвивали руки и грудь.
Не беда! хмыкнула я, продолжая рассматривать узурпированное мною тело.