Чик повесил трубку и поставил телефон на стол. Несколько секунд он мрачно глядел на аппарат и вздыхал.
Потом выдвинул ящик письменного стола, достал из него автоматический пистолет и сунул в карман. Затем подошел к противоположной стене, чтобы снять шляпу с вешалки, но сделал неловкое движение рукой, и шляпа упала на пол.
Пробормотав в бешенстве: «Иди вперед, всегда вперед, герой без страха и упрека!» Чик подобрал шляпу, нахлобучил ее себе на голову и шагнул за дверь.
Глава 2
Можете ли вы представить себе что-либо более нелепое? Можете вы хотя бы вообразить что-нибудь подобное? Ведь я же должна как-то завершить сезон, не правда ли? И это при моем умении выискивать интересных людей! Нужно, чтобы присутствовал посол, и я смогла пригласить посла Японии. Три лучших сенатора и я пригласила каждого из них. А также единственного генерала во всем Вашингтоне, который способен смеяться, не наливаясь при этом кровью. А еще Сэма Эгнью, что само по себе является достижением, поскольку сезон гольфа начался и можно уже не надеяться, что удастся организовать партию для игры в покер. Уверяю вас: вряд ли можно собрать лучшее общество. И все отказались в последний момент! Пришлось доставать запасной список. Вы когда-нибудь видели подобное сборище?
В течение двух часов я сидела на телефоне и упрашивала вы можете себе представить? упрашивала их прийти на прием. И вот лучшее, что я смогла сделать!
Только посмотрите на этого старого дурака Блэнчарда.
Вот что я вам скажу, Мэйбл, я твердо убеждена, что президент решил выступить перед конгрессом со своим военным посланием во вторник двадцать девятого апреля только потому, что знал: прием и обед у меня назначены именно на этот день, а его послание единственное, что может нарушить мои планы. Почему, спрошу я вас, он не мог
У миссис Браун было право перебивать собеседника, и, когда у нее появлялось такое желание, она знала, как этим правом воспользоваться.
Салли, проговорила она, вы сказали «военное послание»?
Ее собеседница, стройная и хорошенькая, уставилась на нее голубыми глазами:
Конечно. А разве это не так?
Я не знаю. А вы знаете, что это такое?
Ну, это как-то связано с войной. Это я и имела в виду.
О-ох. На миг губы у миссис Браун сжались в узкую полоску, но затем она заговорила снова: Надеюсь, что он выскажется против войны. Надеюсь на это всем сердцем. Полагаю, что и вы тоже.
Салли Вормен в недоумении пожала плечами.
Наверное, сказала она. Не сомневаюсь, Мэйбл, вы человек серьезный и успели обдумать ситуацию, а что до меня, то все мои мысли сегодня были связаны только с этим обедом. И вы посмотрите на результат моих трудов! Нет, только политики мне и не хватало.
Моя дорогая, война это не политика. Можете не сомневаться: война это единственный род человеческой деятельности, грязнее которого не может быть даже политика.
Боже правый! Салли улыбнулась миссис Браун и похлопала ее по плечу. Тогда мне лучше держаться подальше и от войны тоже. Однако уже двадцать минут девятого. Боже, помоги мне, ведь вся эта команда весельчаков должна быть накормлена. Сюда идет ваш муж.
Молитесь за меня, ради бога!
И она упорхнула.
Тремя часами позже Салли Вормен стояла в просторном вестибюле своего дома и улыбалась мужчине, который горой возвышался над ней. Это был сенатор, единственный из «трех самых лучших», который не подвел Салли и пришел на ее прием, мужчина с некогда каштановыми, а теперь почти совсем седыми волосами и изборожденным морщинами лицом государственного деятеля, много повидавшего на своем веку. Он смотрел на Салли усталыми карими глазами. Ему с трудом удавалось улыбаться в ответ на улыбку хозяйки дома.
Некоторые из гостей уже ушли, те, кто остались, разделились на две немногочисленные группы: одни танцевали в гостиной,
другие собрались за столами для игры в бридж на втором этаже.
Мне так хотелось поговорить с вами. Голубые глаза Салли пристально всматривались в лицо сенатора.
Милое дитя! Благодарю вас и за это ваше желание, и за обед. Он был превосходным.
Отнюдь нет, капризно проговорила Салли. Он был ужасным. Взять хотя бы разговоры за столом. В какой-то момент мне показалось, что вот-вот начнется война и придется просить Бартона подать к столу револьверы, а не вилки.
Сенатор наклонил голову, соглашаясь с н».
Да, нервы у всех взвинчены. Вы еще слишком молоды, моя дорогая, и не очень отчетливо представляете себе реальное положение вещей.
Возможно. Но скажите мне, будет война?
Боже, я сам хотел бы это знать!
Но Салли не отпускала своего гостя:
Я хотела спросить про президента. Это не из-за него вам позвонили сюда? Он намеревается сделать заявление?
Не знаю. А телефонный звонок ну, это было приглашение явиться на одно собрание. Туда я сейчас и направляюсь.
Салли кивнула:
Я слышала о нем. Это у сенатора Аллена. И по дороге туда вы должны решить, на чьей вы стороне.
Вот как! Стало быть, это собрание уже стало объектом сплетен. На мгновение веки тяжело опустились, прикрыв усталые карие глаза, и улыбка исчезла с лица сенатора.
Не знаю. Да и какое это имеет значение? Салли Вормен взяла в свои гладкие тонкие пальцы лацкан его черного пальто, потянула на себя и застыла в этом положении. Целеустремленный взгляд ее голубых глаз был направлен прямо на сенатора. Но что имеет значение, продолжила она, так это то, что в ваших силах повести это собрание в нужном направлении. Вот об этом-то я и хотела побеседовать с вами. Возможно, я, как говорит Мэйбл Браун, бестолковая, но если это и так, то я, по крайней мере, в большинстве. Таких, как мы, множество, и мы знаем, на чьей мы стороне. Конечно, мы ненавидим войну, однако понимаем, что существует ряд вещей, которые еще более отвратительны.